Единство красоты - Коллектив авторов

– Всевышнего Господа, исламская мысль считает ущербной и не имеющей никакой ценности: «Глубокие изыскания относительно следствия без учета порождающей его причины или причин дает ущербные данные, оторванные от непосредственного корня этого следствия. В результате применительно к этому следствию мы можем использовать только эти недостаточные данные. Именно поэтому с тех пор, как наука (без объяснения ее подлинного значения) стала предметом поклонения ее адептов и возведение реальности к ее первопричине (Богу) стало игнорироваться, человечество оказалось лишено разумного и заслуживающего доверия мировоззрения. Под предлогом относительности оно довольствовалось неполными и поверхностными сведениями о реальности, не обращая никакого внимания на превалирующие над ними фундаментальные основы. Для любого изучения реальных объектов весьма опасным является пренебрежение возможностью возвести следствие к одной из его причин»[115].

В Коране множество айатов приписывают красоту Всевышнему:

«Скажи: “Кто запретил украшения Аллаха, которые Он низвел для Своих рабов, и прелести из удела?”» (Коран, 7:32);

«Мы ведь украсили небо ближайшее звездами» (Коран, 37:6);

«Мы сотворили человека лучшим сложением» (Коран, 95:4);

«Он сотворил небеса и землю истиной, дал вам образ и прекрасно устроил ваши образы» (Коран, 64:3);

«Для вас в них – красота, когда вы их гоните на покой и когда выпускаете» (ан-Нахл, Коран, 16:6);

«Тот ли, кто создал небеса и землю и низвел вам с неба воду, и Мы вырастили ею сады, обладающие блеском, – вы не в состоянии были вырастить их деревья?» (Коран, 27:60);

«Он – Аллах, Творец, Создатель, Образователь. У Него самые прекрасные имена…» (Коран, 59:24).

Описание божественной красоты встречается во многих преданиях: «О Создатель! Обращаюсь к самому блестящему из Твоих Светов. Весь Свет Твой сияющ!.. О Создатель! Обращаюсь к Твоей прекраснейшей Красоте. Всякая Красота Твоя прекрасна!..».

«Исламское искусство реализует свою задачу, поддерживая и защищая содержащееся в Коране откровение для достижения предела, посредством которого был ниспослан ислам. Этот предел есть самопроявление Единого Бога через притягательную красоту тех форм, цветов и звуков, которые, будучи отражением божественной Красоты, формальны и ограничены, однако внутренне открываются перед Бесконечностью, выступая основой достижения истинной Реальности, одинаково величественной и прекрасной»[116].

«С точки зрения непосредственного свидетельства (шухуд) красота всегда связана с Богом:

О Господи! Ты знаешь, что и в месте,

и в безместии,

Не взирали мы ни на что иное,

кроме Твоего Прекрасного Лика!

Добрые люди в этом мире суть отражение

Твоей Красоты,

В зеркале видели мы Лик святого Шаха!

С точки зрения мистицизма основная функция красоты заключается в том, что она приводит нас к Источнику красоты. Изящные формы – это возможность еще раз напомнить об истинной сущности человеческого бытия. Так что в этом смысле красота – это инструмент для обретения мистического знания. Традиционное искусство представляет собой возвращение к миру подобий, к небесному местопребыванию, которое является источником изначального знания и всего сакрального:

Считай создание водою, чистой

и прозрачной,

В нем проявляется красота Обладателя

величия!

Вода в этом ручье поменялась

уж несколько раз,

Но отражение луны и звезд осталось!

Поскольку красота есть величие истины, описание последней неизменно сопровождается характеристикой красоты.

В действительности, проблема истины и красоты является тем, что проводит грань различия между мистицизмом и метафизикой или современными философскими направлениями. Только в мистицизме соединяются запутанные логико-математические построения и благоухание поэзии. Шедевры восточной метафизики, в частности Фусус ал-хикам [Геммы мудрости] Ибн ‘Араби, обладают заметным формальным совершенством, дополняющим их содержание. Гулшан-и раз [Цветник тайны] шейха Махмуда Шабистари, написанная за несколько дней благодаря непосредственному вдохновению от Аллаха, будучи кратким изложением метафизики, вместе с тем представляет собой неподражаемое поэтическое произведение. Арабские стихи Ибн Фарида и персидская поэзия Хафиза является наиболее уравновешенным образчиком сочетания мысли и формальной красоты и опьяняют человека, словно вино.

Маснави-йи ма‘нави [Поэма о скрытом смысле] и Диван-е Шамс [Поэтический сборник Шамса] Джалал ад-Дина Руми представляют собой океаны мистического знания, каждая волна в которых служит отражением красоты небесного локона. В традиционных обществах считается, что истина нисходит к человеку неизменно в сопровождении ореола красоты, подобно самому Откровению, которое по необходимости является красивым[117].

«Источник исламского искусства, а также сплав сил и основ, его породивших, необходимо возводить к исламскому мировоззрению и Откровению, одним из проявлений которого непосредственно является сакральное исламское искусство, а опосредованно – исламское искусство во всей его полноте. Вдобавок к этому в исламе существует органическая связь между искусством и религиозным культом, между глубоким размышлением о Боге (как это рекомендовано в Коране) и умозрительным характером этого искусства, между “поминанием Бога” (являющимся конечной целью всех деяний) и ритуальными традициями. Та роль, которую изобразительные искусства играют в жизни каждого мусульманина в частности и в жизни всей мусульманской общины в целом, подтверждает наличие высшей связи между Откровением и исламским искусством. Если бы это искусство не могло быть теснейшим образом связано с внешней и духовной формой ислама как религии, оно никогда не смогло бы выполнить эту свою духовную функцию»[118].

«Он – Аллах, Творец, Создатель, Дарующий облик. У Него – самые прекрасные имена» (Коран, 59:24).

«Исламское искусство представляет собой результат самопроявления Единства в пространстве множественности. Это искусство удивительным образом изображает изначальное единство Бога, зависимость всего от единого Бога, бренность этого мира, а также положительные стороны существования мира бытия или сотворенного, о котором Господь говорит в Коране: “Господь наш! Не создал Ты этого попусту” (Коран, 3:191). Это искусство проявляет истины отражения подобий в материальных формах, доступных непосредственному человеческому «осязанию». Поэтому оно служит «лестницей» для путешествия духа из мира “видимого” и “слышимого” в мир “сокровенный”, представляющий собой “молчание” за пределами всех звуков»[119].

Основы исламского искусства зиждутся на духовном мистическом знании, которое выдающиеся деятели этого искусства называют словом хикмат («мудрость»). В мусульманской традиции, с ее опорой на мистицизм, рациональность и духовность не отделимы друг от друга и считаются различными аспектами одной и той же истины. Исламское искусство, опираясь на внутреннюю сущность вещей, неизменно отделяет внешнюю сторону природы от всего привнесенного: посредством мудрости и знаний о сокровенном, уходящих корнями в кораническую традицию, оно являет истинную сущность вещей. Иными словами, исламское искусство является плодом непосредственного лицезрения разумом подобий чувственного мира, которое становится возможным благодаря исламской духовности и милости, берущей свое начало в традиции ислама.

«То, что сокрыто в самой сущности исламского искусства, называется “свидетельством разума” (шухуд ал-‘акл), где разум понимается в его