Мне тебя подарили - Евгения Ник

— Из-за того, что ты додумал себе какой-то идиотский сценарий, Витман, я жила в кошмаре несколько лет. Но и этого оказалось мало. Ты понимаешь, что я могла утонуть в тот день, когда ты устроил на меня охоту в лесу? — приоткрываю глаза и смотрю на него с усталостью. Выдыхаю с шумом весь запас кислорода из легких. — Тупые мажорчики с завышенным ЧСВ* и понтами. Вам же все было по приколу, — слегка усмехаюсь. — Весело было, да, Златик? Жируха, Кабанчик, Шут… А ты-то кто сам?

Молчит. Глаза темные, пустые, но смотрит он прямо. Впрочем, как и всегда. Хотя нет, где-то я его все же задела. Вижу, по венке на шее, что бьется под кожей в конвульсиях.

— А ты мудак. Отвечу за тебя, раз молчишь.

Снимаю кроссовки, аккуратно ставлю их в обувницу, далее поднимаю свой пуховик и вешаю его в шкаф.

— Знаешь, Злой, я-то похудею, перестану быть Кабанчиком, а вот ты, как был дерьмом, так им и останешься, — говорю с усмешкой, беру свой рюкзак и прохожу в комнату.

Я настолько разбита, что собрать осколки себя, просто не в силах. Поэтому, даже если он решит стереть меня в пыль, сопротивляться не буду. Уже как-то все равно.

Наплевав на своего мужа, достаю учебники и начинаю заниматься учебой. Спустя десять минут он появляется в комнате, кладет на край стола второй ключ, которым открыл мою квартиру, разворачивается и уходит.

Замираю — рука с зажатым между пальцами карандашом зависла в воздухе. Откладываю его в сторону, набираюсь смелости, и тянусь к телефону.

— Да, — раздраженно отвечает отец. — Я думал, мы все решили.

— Привет, папа. Я прошу тебя еще раз, по хорошему, чтобы ты вернул деньги, которые мне положены от мамы, или юристы Витмана помогут решить этот вопрос. Ты ведь не хочешь шума?

Одна фамилия моего мужа и папа зависает. Он не кричит, просто коротко отвечает, чтобы завтра я зашла в его кабинет.

На следующий день, еще до восьми утра я уже была в кабинете директора. Наш разговор с отцом был не более пяти минут, холодный и колючий. Результатом стало то, что теперь я могла самостоятельно распоряжаться банковским счетом, на который поступали деньги по потере кормильца.

Что касается Злата — через два дня на моем пороге стоял незнакомый мужчина, сообщил от кого он, достал из внутреннего кармана куртки увесистый коверт, сунул его в мои руки и ушел.

Там были деньги.

Больше своего фиктивного мужа я не видела. Он на самом деле исчез из моей жизни…

___________

*ЧСВ — чувство собственной важности.

Глава 20

Златослава (Слава)

4 года спустя

Черт! Вчера засиделась в баре с одногруппниками и, само собой, проспала. Совершенно не слышала будильника. Ну как же так? А ведь сегодня опаздывать никак нельзя, потому что в моем универе началась “архитектурно-строительная неделя”, каждый день нам будут читать доклады, представители самых разных организаций в этой сфере. И если мне не изменяет память, сегодня лекцию читает коммерческий директор завода по производству хризотилцементных изделий.

Залетаю в свой ВУЗ, сдергиваю с головы берет, снимаю пальто и пулей несусь к гардеробу. Затем на космической скорости лечу на третий этаж, едва не сбиваю с ног какого-то студента, извиняюсь и рву дальше к аудитории. Но все равно я опоздала на семь минут. Тихонечко приоткрываю дверь в надежде, что у меня получится прошмыгнуть мышкой и никто этого не заметит, но по закону подлости, заведующий кафедрой лично решил присутствовать и прямо сейчас он стоит слева от двери и прожигает во мне дырку яростным взглядом.

— Витман! Вы… Вы на часы смотрели? — шипит он.

— Да, простите, пожалуйста, будильник с утра не сработал, — пищу загнанной в угол мышкой.

Он качает головой и кивает в сторону первой парты.

— Сюда присаживайтесь, раз опоздали. Нечего всю аудиторию на уши поднимать.

— Спасибо, — шепчу и пытаюсь протиснуться в узкий проход между партой и внушительного размера животом нашего завкафедрой.

Плюхаюсь и тут же прижимаю руки к щекам, которые от стыда полыхают огнем. Больше никогда не пойду в бар перед началом учебной недели. На телефон приходит сообщение, но я даже шевельнуться боюсь, чтобы посмотреть. И только сейчас решаюсь поднять взгляд на читающего доклад.

Высокий молодой мужчина приятным баритоном обволакивает аудиторию своим голосом, рассказывая о применении в строительстве фиброцементных и хризотилцементных изделий в облицовке фасадов различных зданий, а также использовании их в качестве кровли.

Средней длины русые волосы имеют ровный пробор сбоку и идеально уложены. Взгляд ползет вниз, и я отмечаю, что одет он тоже с иголочки. Белоснежная рубашка и темно-синий костюм двойка. Тут же смущаюсь оттого, что уже давно разглядываю его вместо того, чтобы слушать лекцию, поднимаю взгляд и сталкиваюсь с его серыми глазами. Но перед тем как отвернуться, успеваю заметить, что он слегка улыбнулся. Какое позорище, этот мужчина точно понял, что я таращилась на него, как голодная собака на кусок мяса.

Остаток лекции, больше не решаюсь даже голову повернуть в его сторону и с умным видом смотрю выведенную слайд-проектором презентацию. Когда раздается звонок, честно говоря, вздыхаю с облегчением.

— Златка, в кафе идем? Писал тебе еще во время лекции, но ты меня игнорила, — бросает руку на мое плечо мой одногруппник — Володин Илья.

— Идем. Если ты не заметил, то Болотов стоял словно коршун в опасной близости от меня. Я же не совсем враг себе, чтобы при нем в телефоне зависать. И между прочим, из-за вас опоздала, — шиплю змейкой. — Кто вчера устроил тур по барам?

— Ой да ладно тебе, подумаешь, ну во сколько ты вернулась домой? Часа в три ночи, не позже. Успела ведь поспать?

— Ну получилось немного совсем… А еще разорилась на такси, чтобы не опоздать, но все равно не успела.

— Златка, кошечка моя! — за спиной раздается бодрый голосок моей подруги Алины.

Оборачиваюсь, и рыжая с волнистыми волосами, красотка, налетает на меня с обнимашками и поцелуйчиками.

— Живая? — посмеивается она.

— Угу, а ты как?

— Как тебе сказать… Причесывалась и чистила зубы в туалете нашего универа, — прыскает смехом, затем роется в своей сумочке и извлекает из нее косметичку. — А вот привести свое личико в порядок не успела. Кстати, смотрю и ты тоже.

— Да как-то не до этого было, — строю язвительную гримасу.

— Илюшенька, займи с мальчиками для нас места в кафешке, а мы пока носики припудрим.

Володин закатывает глаза, качает