Мне тебя подарили - Евгения Ник

+ БОНУС (Златослава)

Просыпаюсь раньше всех. Не потому, что нужно, а потому что хочется. Выспалась. В доме тишина, значит, дети еще спят. Златик тоже спит. Лежу, прижавшись лбом к его груди, и слушаю, как ровно и глубоко он дышит. Спит, мой ручной зверь. Большой, теплый, самый родной.

Иногда до сих пор не верится, что все это правда. Что мы вместе. Счастливы и что никто больше нас не потревожит. Что каждое утро начинается с его голоса, а каждый вечер заканчивается его руками, обнимающими меня до самого сна.

Я ни капли не идеальна. Вредная, часто упрямая. Иногда могу молчать сутками, лишь бы не признать, что была неправа. Могу вспылить на ровном месте, могу хлопнуть дверью, могу выкинуть из гардероба его рубашки, потому что он опять разложил их не так и не туда. А он? Он рычит как волк, потом хватает за талию, прижимает к себе крепко-крепко и шепчет на ухо: — Слава, завязывай овулировать, дикая самка. Или пристрелю. Потом оживлю и снова пристрелю. Осадись, родная!

И в такие моменты бешенной страстью накрывает. Обоих разом. Романтика у нас... бывает своеобразная.

Он тоже чертовски сложный человек. Своенравный, резкий, собственник. Не ревнует разве, что только к “своим”. Может уехать в ярости, а потом через час приехать с едой из ресторана, огромным букетом цветов и с неотразимой улыбкой на лице, как будто ничего не было. И да, все еще может выдать реплику, от которой хочется швырнуть в него подушкой. Но потом всегда поднимает глаза, говорит “люблю” и все, бессильна перед этим оружием. Да и по правде говоря, кайфую я от него. От манеры общения, от острых, часто пошлых шуточек и все остального. Всего, всего… Он мой. До последней его шрамированной мысли — мой. А я его. Всем телом и душой.

Мы прошли ад. Настоящий. Где были и врагами, и фиктивными супругами, и пешками на шахматной доске. Не сломались, а только крепче стали. Хотя сотню раз были на грани. По самому краю на цыпочках шли.

Дошли до финала. Сорвали ленту на финише. Победили.

Мир больше не пытается нас разорвать. Никаких мэров и губернаторов с их сумасшедшими амбициями, никаких угроз, слежек и разводов по расписанию. Только мы. Наш дом, где Ярик рисует девочкам усы фломастером, потому что “так они похожи на братиков”, и наши девчонки — Мила и Мира, которые с утра до вечера спорят, кто из них старше, красивее и умнее.

Иногда я захожу в спальню, где спит Злат с одной из малышек на груди, второй — на животе, а Ярик устроился сбоку, уцепившись за его руку. И понимаю — у меня есть мое настоящее. Живое, шумное, неидеальное, полное любви. Мое женское счастье! Мое.

И я бы сгорела за него тысячу раз. Но, к счастью, больше не надо. И если бы мне пришлось снова пройти все это… Да. Я бы снова полезла в ту драку за школой. Я бы снова упала в то озеро. Лишь бы он снова прыгнул за мной…

— Славик, уже проснулась? — раздается голос Злата, а вслед за этим он сразу обнимает меня и целует в макушку.

Поднимаю голову. Смотрю в кофейные глаза. Улыбаюсь.

— Златик, я тебе говорила, что очень счастлива с тобой?