Князь Медведев. Сила рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

«Я не люблю пирожки», — посетила меня первая связанная мысль.

Пока добирался до спальни, одежда приказала долго жить.

Контрастный душ смыл ощущение чесотки, но желание свернуть чью-нибудь шею становилось навязчивой идеей.

Неопределенность выбора между Интаровой и Вяземским мешала приступить к делу. Есть после пирожка не хотелось.

Кровать занимала спящая Лён. Я лёг на первом этаже в её комнате. Разбудила меня бодрая песня:

Утро красит нежным светом,

Стелы родины родной.

Просыпается с рассветом

Люд российский боевой.

Понял, что меня дико обманывают. Солнце ещё ничего не красит.

Вышел в холл. Экран на стене демонстрировал текстовое сообщение о моём расписании на сегодняшний день. Так оно и называлось:

«Расписание для Медведева М. В. на 01.09.2026» .

05:00 — подъём.

05:00–06:00 — гигиенические процедуры.

06:00–06:30 — построение и поднятие флага.

06:30−07:30 — личное время.

07:30−09:00 — завтрак.

09:00–09:30 — консультация у куратора.

09:30−13:00 — посещение прокола в ознакомительных целях.

13:00–15:00 — обед.

15:00–16:30 — подведение итогов.

16:30−22:00 — свободной время.

22:00 — отбой.

Со второго этажа, изображая из себя пришибленное экзорцистом привидение, спустилась Лён. Бахнувшись передо мной на колени, разрыдалась.

Расписание сменилось. Вместо гигиенических процедур мне пришлось поработать психотерапевтом. Хорошо, что за плечами был колоссальный опыт работы ректором. Думаю, этот предмет надо ввести в программу для любого руководителя как основной.

В шесть утра мы с Лён стояли с отрядом на площади во внутреннем периметре главного здания. Подошедшая Кэт тихо прошипела:

— Ты совсем умом двинулся? Притащил наложницу на поднятие флага.

— С чего ты решила, что она наложница? — так же шёпотом поинтересовался я.

Кэт внимательно взглянула на открытую шею Лён.

— Как⁈ — в полный голос воскликнула она.

Ольга Субудаевна, проходившая вдоль выстроившихся отрядов, притормозила возле нас. Криво усмехнувшись, приказала:

— После построения ко мне в кабинет.

Из скрытых динамиков полился гимн Российской империи. Флаг торжественно поднялся вверх и развевался на ветру.

К кабинету ректора мы подошли в молчании. Смазливый на мордашку секретарь, так и не удосужившись представиться, вякнул:

— Ждите.

Катерина, не выдержав, снова поинтересовалась:

— Как тебе это удалось?

— Тайна рода.

Секретарь, видимо, получив какой-то знак, пригласил нас войти в кабинет. Сам будучи ректором, я очень внимательно следил за интерьером. Поэтому с любопытством стал осматриваться.

Сразу чувствовалась военная составляющая. Интерактивный экран с картой академии на полстены. Стол для совещаний, выставленный буквой «Т». На стене между двух широких окон — парадный портрет действующего императора. Напротив экрана — две бронированные двери. Идеальная чистота и функциональность.

— Проходите, присаживайтесь, — усталый голос Ордынской звучал негромко.

Мы расположились за столом.

— Миша, я очень уважаю род Арзамасских. Но, похоже, они попросили слишком многого. Ты всего второй день в Академии, а я уже третий раз желаю потерять тебя в аномалии. Что предлагаешь?

Вскочив, я громко выдал:

— Понять и простить!

Кровь прилила к её лицу, губы сжались в тонкую полоску.

Ой-ой, похоже, переборщил.

В этот момент Ольга Субудаевна, не выдержав, расхохоталась. Отсмеявшись, резко сменила тон и серьёзно спросила:

— Миша, ты что, игрок, притворяющийся студентом? Только игрок мог бы снять ошейник.

Быстро проанализировав ситуацию, дал ответ:

— Нет. Но я, как и вы, фигура. В начале пути и сильно травмированная.

Ольга, кивнув своим мыслям, задумалась.

— Ладно. Вижу, что некоторые понятия тебе известны. Что собираешься предпринять?

Кэт и Лён сидели замершими мышками. Даже дышали через раз.

— Всё как предусматривалось. Сегодня тренировочный прокол. Завтра к Стеле. Там всё и решится.

— Хорошо, с этим ждём до завтра. С девушкой что собираешься делать? — Она мотнула головой в сторону Лён.

— Теперь она свободна. Пускай идёт на общих основаниях, как и собиралась.

— А вот и не получится. Она вычеркнута из всех документов. Её как бы не существует в мире.

Вот тут я завис, не понимая, что можно предпринять. Вопросительно приподняв бровь, взглянул на Ольгу.

— Да-а-а, молодость. В начале делаем, потом начинаем думать, — и, тяжело вздохнув, предложила:

— Завтра у Стелы проси включить её в свой род как приемную сестру. Другого выхода я не вижу. Всё, свободны.

Мы вскочили и покинули кабинет. По дороге в столовую я поинтересовался у задумчивой Кэт насчет прокола.

— Сам увидишь. — буркнула она.

— Ты же там была. Можешь поведать — кто, что, как.

— Ага, самый умный? — усмехнулась Кэт. — Все дают клятву у Стелы не разглашать информацию. Дам только один небольшой совет: плотное кольцо, рогатина на четыре ладони от земли. Если хоть один притормозит — будут потери.

При нашем появлении в столовой весь народ с интересом уставился на нас. Я громко произнес, обращаясь к Лён:

— Сестрёнка, ты пока иди к нашей группе. А мы с Кэт за едой.

Лён деревянной походкой направилась к нашей десятке. Вскочив из-за стола, они