Кушанское царство. Династии, государство, народ, язык, письменность, религии - Эдвард Васильевич Ртвеладзе

был зороастризм. Буддизм в Бактрии базировался в городах, его опорой прежде всего было пришлое население, в пору существования Кушанского царства широко расселившееся по всей его территории, тогда как зороастризм являлся религией исконного населения Бактрии, следы которого фиксируются в археологических памятниках.

Бытование здесь данной религии подтверждаются целым комплексом источников, письменными свидетельствами, эпической традицией, археологическими, эпиграфическими и нумизматическими данными.

В Видевдате, систематизированном в I в. до н. э., Бактрия (Бахди) фигурирует в числе праведных зороастрийских стран как «страна с высоко поднятыми знаменами». Светская историческая традиция, опирающаяся на сасанидский «Худайнаме», сохранила более древнее представление о бактрийском царе — кави Виштаспе (Гуштасп — фарси) — правителе Бактр (Балх), покровителе Заратуштры. О царе Балха (Бактр) Гуштаспе, покровителе Зардушта, писали Табари, Макдиси, Фирдоуси, Дакики, Бируни и другие средневековые авторы.

Несомненная связь Заратуштры и зороастризма с Бактрией подтверждается и сведениями греко-римских авторов, начиная с Ктесия Книдского (V–IV вв. до н. э.), в ряде мест труда которого пророк назван «Маг Зороастр, бактриец» или «Зороастр маг, царь бактрийцев». Традиция, связывающая Заратуштру с Бактрией, нашла отражение и в более поздних греко-римских источниках, как, например, в трудах Аммиана Марцеллина (IV в. до н. э.), повествующего о «бактрийце Зороастре», а также в сочинениях ранних христианских авторов, писавших о Зороастре как основателе Бактр, «откуда «новый закон» распространился по всей земле»[245].

О существовании в Бактрии погребального обряда зороастрийского характера говорится в сообщении спутника Александра Македонского Онесекрита: «людей, изнуренных старостью и болезнями, они (бак-трийцы. — Э. Р.) бросали живыми собакам, нарочно содержимым для этого, которых на своем родном языке они называли «могильщиками». Территория вне стен столицы бактрийцев имела чистый вид, тогда как большая часть пространства внутри стен была полна человеческих костей» (Strabo. Х1, 11, 3). Подтверждением этому сообщению, вопреки скептицизму прежних ученых (В. Хеннинг), являются обнаруженные мной и А. С. Сагдуллаевым разрозненные человеческие кости на поселениях ахе-менидского времени в Северной Бактрии и Южном Согде.

Значительное число бесспорных свидетельств существования зороастризма в Бактрии имеется для кушанского времени. Это прежде всего Рабатакская надпись, опубликованная Н. Симс-Уильямсом и Дж. Криббом. В 7–11-й строках этой надписи говорится о том, что царь Канишка отдал приказ Шафа-ру каралрангу о постройке святилища и возведении в нем изображения богов, «которых… великолепный Умма возглавлял, госпожа Нана и госпожа Умма, Ахурамазд, Маздован, Срошард, Нараса, Михр», а над именами этих зороастрийских божеств вписаны имена индуистских божеств Мааэепо (Mahasena) и Bizago (Vishakha)[246].

Таким образом, Рабатакская надпись устанавливает главенствующую роль зороастрийских божеств в религиозных взглядах царя Канишки I, а следовательно, и Бактрии, поскольку вышеупомянутое святилище было построено в Баглане, на территории этой страны.

Имя божества Сраошо зафиксировано в одной из пещер буддийского комплекса Каратепа. Имена других зороастрийских божеств Фарро и Мао обнаружены в надписях из буддийских храмов Фаязтепа и Дальвер-зинтепа. Это, возможно, свидетельствует о каком-то слиянии зороастризма и буддизма или включении зороастрийских божеств в состав бодхисатв (включение чужих божеств в состав бодхисатв — характерная черта одного из двух направлений буддизма — махаяны).

Зороастрийское божество Маздован

на золотом динаре Канишки I

Не менее важное свидетельство почитания зороастризма в Бактрии и в целом в Кушанском царстве — изображение божеств на монетах Канишки и Хувишки, многие из которых, как доказал еще А. Стейн, зороастрийского характера. Бактрийская ономастика, выявленная в эпиграфических памятниках на территории Бактрии, также подтверждает устойчивый характер зороастризма в этой стране. Особенно часто отмечены сложносоставные имена, в одном из компонентов которых обязательно присутствует имя великого зороастрийского йазата — Митры (Михра): Михрзад, Борзомихр.

Наконец, ярчайшим свидетельством существования зороастризма в Бактрии являются погребальные сооружения, зороастрийский характер которых был доказан Б. А. Литвинским и автором этих строк[247]. Сейчас в Северной Бактрии открыты, раскопаны все виды погребальных сооружений, отмеченные в Видевдате (ката, дахма, уздана, наусы). Они исследованы на городищах Дальверзинтепа, Старый Термез, Ялангтуштепа, Шахтепа и в особенности на Кампыртепа. Здесь же отмечены (с определенными отклонениями от изложенного в соответствующих фрагментах Видевдата) и другие зороастрийские обряды очищения и оберега от зла, в частности, такой обряд, как «баршум». Также Б. А. Литвинским доказана зороастрийская принадлежность храма Окса на городище Тахти-Сангин.

Глава 5

Время и пути проникновения

буддизма в Бактрию

Основной дорогой, по которой буддизм проникал в Бактрию, а оттуда по Оксийско-му водному пути и частично сухопутным трассам — в Маргиану, служил Великий индийский путь[248]. Об этом говорят новые археологические материалы, полученные, в частности, при раскопках Кампыртепа и Старого Термеза, свидетельствующие о весьма раннем проникновении индийской культуры и буддизма в долину Окса к западу от Термеза по пути в Маргиану. Особое значение при этом имеют находки ранних буддийских терракот в Старом Термезе и Кампыртепа.

На территории Северной Бактрии к настоящему времени найдены шесть терракотовых статуэток кушанской эпохи с изображением Будды: три — в Старом Термезе (две в стратиграфическом шурфе[249], одна в буддийском пещерном монастыре Каратепа)[250]; две — на Кампыртепа (одна в мусорной яме и одна во рву с западной стороны цитадели)[251]; одна — на Айртаме[252]. Они отражают два иконографических типа: сидящий Будда в позе абхая-мудра, т. е. с поднятой правой рукой, и в падмасане с жестом дхьяна-мудра, обычно без сиденья. Отличается от них своим сложным троном с восседающим на нем Буддой только статуэтка из Кам-пыртепа.

Одними из самых древних статуэток Будды, найденных в Северной Бактрии, являются две статуэтки, обнаруженные Ш. Р. Пидаевым в стратиграфическом шурфе в Старом Термезе, которые датированы им второй половиной I — первой половиной II в. н. э.[253] Но еще более древняя статуэтка Будды была найдена в ступе в Дхармараджике (Таксила, Гандхара), которая датируется первой четвертью I в. н. э. Дж. Маршалл считал, что данная статуэтка отображает самый ранний образ Будды, применявшийся еще до появления его канонического изображения[254]. В то же время А. К. Кумарасвами и Лохви-зен де Лёв полагают, что самое раннее изображение Будды не могло появиться раньше правления Вимы Кадфиза. Они обосновывают свое предположение отсутствием на городище Сиркап, которое прекратило свое обживание после периода правления Куджулы Кадфиза, находок с изображением Будды[255].

Терракотовые статуэтки Будды из Кампыртепа также совершенно определенно датируются временем до правления Канишки[256], из чего следует, что они являются, наряду со статуэтками из Старого Термеза, не только самыми ранними изображениями Будды в Бактрии, но и одними из древнейших во всем буддийском мире. Этот факт принципиально важен в историческом плане, т. к. уточняет время проникновения буддизма в Северную Бактрию.

Начальный период истории буддизма в