Ты станешь моей - Кейт Морф

Я вздыхаю. Папа не поймет, а мама сделает вид, что не заметила. Мы все продумали уже сотню раз: я у Ники, ночуем, учим, не тусим.

А я… я ведь тоже немного хочу. Хоть на пару часов выбраться из клетки, в которую сама же и закрылась.

— Только на чуть-чуть, ладно? — говорю я. — И только если мы действительно едем вместе, возвращаемся вместе, и…

— Да! — она вскакивает. — Ура! Спасибо! Я тебя обожаю!

Она бросается ко мне, мы валимся на пол, и в этот момент я на секунду забываю о папиных криках, о холодных взглядах и даже о медведе. Хотя… нет, о нем забыть не получается.

ГЛАВА 24

Артём

В «Малине» душно.

Сладкий пар от кальяна клубится в воздухе, музыка орет, народ шныряет туда-сюда.

Я сижу на краю дивана, в самом конце стола. Не вписываюсь в картинку, как черная ручка среди розовых фломастеров. Пират ржет рядом с каким-то парнем. Лера сияет, как витрина на Новый год — в обтягивающем платье, волосы распущены, тон голоса выше обычного.

Бегло осматриваю зал и вдруг цепенею. На противоположной стороне стоит знакомый силуэт.

Васёк???? Серьезно? Что он делает в этом городе?

Пальцы моментально сжимаются в кулаки. Злость бурлит в венах, глаза наливаются яростью. В памяти всплывает его довольный ржач, а тело накрывает фантомной болью. Стиснув зубы, я закрываю глаза, чтобы не показать окружающим своего приступа.

Вдох-выдох. Нужно просто потерпеть.

— Артём, — хихикает подружка Леры, имя которой я не помню, — скажи Лере тост! Ты же самый таинственный тут.

Ее писклявый голосок отвлекает меня от воспоминаний. Я сразу же смотрю в ту сторону, где увидел парня, но его уже там нет.

— Еще какой таинственный, — игриво щебечет Лера и подходит ко мне.

«Таинственный».

Отлично!

Еще бы «мрачный рыцарь» добавила, тогда бы я точно блеванул.

Я молча встаю, ножки стула скользят по полу. Кто-то уже нацелен на рюмку, думает, что сейчас будет весело. А я просто иду прочь сквозь толпу, к барной стойке. Мне нужно что-нибудь холодное.

Высматриваю Ваську, но решаю, что мне все же показалось. Призраки прошлого не отпускают. Хоть он и остался один, кто еще топчет эту землю.

И тут в меня влетает хрупкое девичье тело.

— Ой, простите, меня толкнули, — вежливо произносит Аня и поднимает на меня взгляд.

На ней тонкое зеленое платье, почти невесомое, плечи открыты. Волосы чуть завиты, губы яркие. Чуть подзалипаю на них. Они манят, как спелая черешня. Глаза подведены черным. Такой раскрас ей не свойственен, но выглядит она потрясно.

— Артём? — ее брови удивленно приподнимаются.

Я не сразу нахожу, что сказать. Не могу оторваться от зеленого омута ее красивых глаз. Но все же прихожу в себя и аккуратно отодвигаю девчонку от толпы, которая ведет себя неадекватно, закрываю ее собой ото всех.

— Привет. А ты что тут делаешь?

Аня ведь примерная девчонка, должна в это время сидеть в обнимку с медведем и читать книгу. А она стоит передо мной в баре и в коротком, мать его, платье!

— А я тут с подругой, с Никой, — она подбородком показывает куда-то за мое плечо. — Там у них тусовка, провожают друга в армию. И Ника попросила меня пойти с ней.

Я поворачиваю голову, нахожу глазами шумную компанию. Все на расслабоне, все будто плывут по поверхности. А я тону в зеленом омуте.

Я поворачиваю голову к Ане, она хочет что-то еще сказать, но тут:

— Тем, — Лера вырастает рядом, хватает меня за руку, — ну ты че ушел?! Мы ждем! О! Анька? Привет! — ее улыбка слишком широкая, фальшивая, но отточенная.

Аня напрягается, ее улыбка сразу пропадает, но девчонка быстро берет себя в руки.

— Не ожидала увидеть тебя в баре. Ты же вся такая правильная, — с ехидством продолжает Лера.

Мне, блядь, не нравится этот цирк. Я резко убираю руку из ладоней Леры, смотрю на нее недовольно. С кем она решила тягаться? С Анютой?

— А ты, Лер, все такая же: виснешь на парнях, которым ты безразлична, — достойно парирует Аня, показывая свои зубки.

Ух, какая она крутая!

Я едва сдерживаю улыбку, почти горжусь ей. Почти...

— Тем, — Лера пропускает мимо ушей подкол Ани, но уже не так весело смотрит на меня, — ты не сказал мне тост.

Я поворачиваюсь к ней и равнодушно выдаю:

— Желаю тебе в следующий раз позвать только тех, кто хочет быть рядом.

Лера моргает и приоткрывает рот.

Аня прячет улыбку, но я вижу ямочку на щеке. Небольшую. Только для тех, кто смотрит слишком внимательно.

Я решительно беру Аню за руку и увожу к стене, в самую дальнюю часть барной стойки. Здесь приглушен свет и музыка не такая громкая. Но еще что важно: люди тусят подальше от нас.

Барная стойка липкая, как и в любом таком месте. Но Аня опирается на нее локтем, осматривается по сторонам, словно она тут впервые.

Я покупаю ей коктейль. Не спрашиваю, любит ли. Просто помню, что в своей комнате она держала в руке что-то малиновое и с трубочкой. Беспроигрышно.

— А папа твой не против, что ты тусишь здесь? — спрашиваю мягко, но слежу за ней глазами.

Аня хмурится.

— Он не знает. Думает, что я у Ники готовлюсь к сессии.

— Ты, оказывается, плохая девочка.

Аня легко и звонко хохочет. Чуть запрокидывает голову назад, локоны спадают на плечи. И мне на секунду хочется просто положить руку ей за шею, провести пальцем вниз, вдоль позвоночника, остановиться между лопаток.

Я тону в ее смехе. Смотрю, как блестит ее губная помада. Сочная. Сладкая. И слишком, СЛИШКОМ доступная.

— Ты хорошо знаешь Леру? — спрашивает Аня, не глядя на меня.

Она смотрит в свой стакан, как будто там плавает что-то очень важное.

— Нет. Она сестра Пирата, моего друга, — отпиваю из своего бокала виски.

Огонек стекает по горлу и гасит шум в голове.

— Это тот, что тату делает?

— Да.

Аня обхватывает губами трубочку, пьет. Следит за движением жидкости в бокале. Я смотрю на ее пальцы. Они держат тонкое стекло, точно так же, как в ту ночь обнимали меня за шею. Я чувствую это даже сейчас, ее прикосновения теперь навечно запечатлены под кожей.

— Ты бы хотела себе тату?

Аня пожимает плечами:

— Ну... я не знаю. Может, что-то маленькое и ненавязчивое. Где-нибудь, где никто не увидит.

— Не надо, — резко произношу я.

Аня смотрит прямо мне в глаза, ее зрачки расширены, губы чуть приоткрыты.

— Почему?

— Не