Дед в режиме хранителя. Том 5 - Евгений Валерьевич Решетов

Теперь барон не похлопает тебя по плечу, как верного пёсика. Ведь ты в курсе того, что происходит на самом деле. Крылов тебе всё поведал. И ты направляешь кипучую энергию этих доверчивых дурачков в нужную вашему хозяину сторону, а у тебя самого ручки окажутся белыми и незапачканными. Ты, наверное, даже ни разу не стрелял в моих внуков, чтобы не дай бог тебя не обвинили в убийстве. А когда ты стрелял в меня, то специально промахнулся, а то мало ли что…

— Ведь правда… не стрелял, — просипел один из охранников, выгнув брови.

— А в тире Михаил Петрович никогда не промахивался с такого расстояния, — вставил другой, глядя на лысого.

— И именно он поведал о звонке из полиции! И награду обещал! И говорил, что полицию не надо вызывать! — вклинился третий, наливаясь гневом.

— И то, что Крыловы не отвечают, тоже он сказал! — выпалил ещё один охранник, гневно раздувая крылья носа. — И это Михаил Петрович придумал впустить «мошенников», а потом тут их уработать! А после этого нас бы ни один барон не отмазал! Все бы сели, кроме него! Он бы, сука, отвертелся! Одного-то Крылов сумел бы отмазать!

Охранники начали окружать лысого, а тот попятился как загнанная крыса. Оскалил зубы и налившимися кровью глазами смотрел на всех исподлобья. На меня же бросал полные ненависти взгляды, которые грели мою душу. Люблю выводить на чистую воду всякую мразь.

— Назад, дармоеды! — вдруг выпалил он и выпустил очередь из «калаша».

Пули россыпью ударили в паркет под ногами отскочивших людей, а затем лысый с необычайным проворством ломанулся вверх по лестнице.

— За ним! — выпалил я и рванул следом. — Как кабана его загоняйте!

Но в качестве загонщика оказался лишь я.

Охранники вроде бы бросились за мной, но, как идиоты из дешёвой комедии, начали толкаться и мешать друг другу. Всё-таки их девять рыл, а лестница узкая.

Павел же почему-то бросился к так и лежащему без сознания мужику в ливрее.

И только Вячеслав порадовал меня. Он выскочил на улицу, явно решив там подкараулить беглеца, ежели тот выпрыгнет из окна.

А лысый, наверное, и рассчитывал на прыжок из окна. Вряд ли же он заберётся на крышу, раскроет ангельские крылья, кукарекнет и улетит.

Пока же Михаил Петрович помчался по третьему этажу, стреляя на бегу из «калаша». Он особо даже не целился, но пули всё равно пару раз клюнули «сферу Перуна», а одна разбила оконное стекло. Осколки с жалобным звоном через решётку полетели на клумбу.

Стрелок же скрылся за резной дверью. Я тоже шмыгнул за неё, увидев, как лысый, стоя на подоконнике, выбил ногой явно подпиленную решётку. Та со звоном полетела вниз.

А я завопил, вскинув руку с магией:

— Остановись или убью! Клянусь богом, убью!

— И ты иди в задницу, и твой бог! — выхаркнул Михаил Петрович и сиганул.

К счастью, «порыв бури» ударил его прямо в момент прыжка.

Однако вокруг лысого засверкала радужная сфера, вызванная защитным артефактом. Она смягчила воздействие «порыва бури», но, кажется, лысый как-то не так упал, поскольку до моих ушей донёсся надсадный хрип.

Подскочив к подоконнику, я выглянул из окна и ахнул…

Возле стены красовалась куча песка. Видимо, привезённого для каких-то работ. На него-то лысый и планировал спрыгнуть. Однако «порыв бури» частично изменил траектория прыжка мужчины. И тот угодил спиной прямо на меч, который держала над головой бронзовая статуя князя Владимира в доспехах. Явно новая. Её, наверное, привезли, дабы установить где-то на территории. А оно вон как вышло…

Голова лысого запрокинулась, а его руки и ноги безвольно повисли, как крылышки у бабочки, наколотой на иглу. Из груди же торчал окровавленный меч, а изо рта шла кровь, капая на брусчатую дорожку. По ней уже бежал Вячеслав.

Внук выпучил глаза, когда увидел труп.

— Это кто его так⁈

— Он, необычайно оперативно сработал, — указал я пальцем в ночное небо. — Но у него были на то все основания.

— Блин, мы теперь не допросим его, — помрачнел парень.

— Обыщи его, есть у меня идея, — приказал я и следом показал пальцем на стремянку, прислонённую к стене.

Внук взял её, поставил возле статуи и взобрался на стремянку, принявшись без всякой брезгливости шарить по карманам мертвеца.

— Деда, ты и правда думаешь, что за всем этим стоит барон Крылов? Не похоже на него. Уж больно план какой-то идиотский.

— Угу. План был глупым и скороспелым, но имел кое-какие шансы на успех, даже если бы вы с Павлом сразу подчинились всем требованиям вот этого дохляка, вывернули бы карманы и показали все документы. Вас бы как минимум сняли на видео и выложили его в сеть. А это удар по репутации… двух магов-дворян как каких-то проституток нагибают простолюдины. Высший свет бы этого не понял. Да, конечно, это не вернуло бы Крылову дом, но он бы злорадно похохотал.

— Ага, — поддакнул ещё больше нахмурившийся внучок, достав телефон из пиджака трупа.

— Но вообще, мне кажется, что кто-то из охранников или сам Михаил Петрович должен был выстрелить либо в тебя, либо в Павла, пользуясь суетой. Такой шанс ему явно выпал бы, даже если бы вы были покорными, как наложницы…

— Деда, мне не нравятся такие сравнения: проститутки, наложницы.

— … И минус ещё один внук, — продолжил рассуждать я, не обратив внимания на слова Вячеслава. — Эх, знал бы я, что внуки мрут с такой скоростью, сказал бы сыну, чтобы больше их оставил. Теперь я понимаю родителей, которые требуют внуков. Вы бы с Павлом задумались о правнуках, а то если дальше так пойдёт, я один останусь…

— Игнатий Николаевич, мне не нравится ваш юмор.

— Ишь какой нежный, — ухмыльнулся я и следом серьёзно сказал: — Поднеси телефон к роже трупа. Авось разблокируется.

Внук не стал перечить и сделал всё, как