Ветеринар для бандита - Елена Валерьева

Мирон медленно провёл ладонью по её спине и хрипло сказал у самого уха:

— Пойдём.

От этого одного слова у неё по коже побежали мурашки.

Она кивнула.

И позволила ему взять себя за руку.

В спальне горел только тёплый боковой свет. Платье тихо шуршало при каждом шаге. Сердце стучало глупо, как у девчонки, хотя Вера давно уже не была девчонкой и хорошо знала себя, своё тело, свои страхи.

Но сейчас всё ощущалось иначе.

Не как впервые с мужчиной.

А как впервые — по-настоящему дома.

Она остановилась посреди комнаты, и Мирон встал перед ней.

Смотрел.

Долго.

Будто хотел запомнить.

Потом медленно коснулся пальцами застёжки на её платье.

Остановился.

— Можно? — спросил тихо.

Вера почувствовала, как у неё сжимается горло от этой простой, неожиданной нежности.

— Да, — шепнула она.

Он помог ей выбраться из платья так аккуратно, будто разворачивал что-то хрупкое и бесценное. Без спешки. Без лишних слов. Только взглядом, пальцами, дыханием.

И Вера вдруг поняла, что больше не стесняется.

Ни тела.

Ни шрамов.

Ни мягкости.

Ни того, как сильно её любовь видна сейчас в каждом движении.

Потому что перед ней был мужчина, который смотрел не “вопреки”.

А с восхищением.

С голодом.

С нежностью.

С любовью.

Она подняла руку и сама расстегнула на нём рубашку.

— Ты тоже слишком красивый для честного человека, — пробормотала.

Мирон усмехнулся.

— Я никогда не обещал быть честным со всеми.

— Только со мной?

— Только с тобой.

Он поцеловал её снова.

И на этот раз Вера уже не думала ни о платье, ни о причёске, ни о том, как выглядит, ни о том, правильно ли дышит.

Только о нём.

О том, как его руки держат её бережно и уверенно.

Как он каждый раз словно спрашивает без слов.

Как в его близости нет ни спешки, ни желания взять — только желание быть рядом, настолько близко, насколько она сама позволит.

Они опустились на кровать медленно, смеясь шёпотом из-за какой-то зацепившейся за её ногу ленты, потом снова целуясь, снова теряя речь, снова находя друг друга уже не как люди после долгой дороги, а как муж и жена, которые, наконец, могут просто перестать бояться.

За окном шумел далёкий город.

Где-то у соседей хлопнула дверь.

А потом для Веры остались только тепло его кожи, его голос у самого уха и одно ясное, счастливое чувство:

она дома.

И в этот раз — навсегда.