Творения - Григорий Неокесарийский

полагал, устремляются к одному и тому же концу, то закрадывается какая–то недобрая мысль, что все оканчивают жизнь одинаковым образом. Но я теперь знаю, что это помышления неразумных, и заблуждение и обман. Также часто говорят, что умерший совершенно погибает, и что должно живого предпочитать мертвому, хотя бы он находился во тьме, и что хотя бы даже он проводил жизнь, как собака, [его должно предпочесть] умершему льву. Ибо живые по крайней мере знают, что они умрут, мертвые же решительно ничего не знают. И не предлежит им никакого воздаяния, после того как они исполнили определенное судьбою. И вражда, и дружба по отношению к умершим окончились; ибо у них и соревнование прекратилось, и жизнь исчезла. Ушедший однажды из этой жизни ни в чем не имеет участия. Это — обольщение, продолжающее очаровывать, и оно подает такого рода совет: эй ты, что ты делаешь и не наслаждаешься разнообразной пищей и не переполняешься вином? Разве ты не понимаешь, что это дано Богом для беспрепятственного наслаждения? Почему бы тебе не надевать чистой одежды и, благовонным маслом помазавши голову, не смотреть на ту или другую женщину и суетно проводить суетную жизнь? Ибо кроме этого тебе не осталось ничего иного ни здесь, ни после смерти. Но делай, что придется. Ибо никто не потребует у… [в книге пропуск двух строк — А.Л.] …он ни был, в который, как говорят, мы отходим, непричастен мудрости и способности чувствовать. Так [говорят] суетные [люди].

Я же хорошо знаю, что ни те, которые кажутся самыми быстрыми, не совершат успешно того великого течения, ни те, которые славятся у людей как сильные и страшные, не выйдут победителями в страшной брани. Но также и благоразумие познается не во множестве пищи и разумение не находится непременно в союзе с богатством. Не сорадуюсь я и с теми, которые думают, что удел всех одинаков. Мне кажется, спят глубоким сном те, которые помышляют в таком роде и не рассуждают, что, будучи уловленными подобно рыбам и птицам, они будут истощены в несчастьях, неожиданно получивши заслуженное наказание. Я же так почитаю мудрость за нечто великое, что даже малый город, населенный немногими, но осажденный рукою великого царя, почитаю за многолюдный и великий, если он имеет в качестве гражданина даже одного бедняка мудрого мужа. Ибо он был бы в силах спасти свой город как от врагов, так и от [возведенных против него] укреплений. И хотя другие не замечают того мудрого бедняка, но я всецело предпочитаю силу в мудрости этой силе в обычном значении. Но здесь на земле не почитается мудрость, соединенная с бедностью; впрочем, потом она услышана будет, так как она силою голоса превосходит вельмож и тиранов, устремляющихся ко злу. Ибо мудрость сильнее даже оружия; неразумие же одного причиняет опасность многим, хотя бы он для многих был презренным.

X. Ибо даже мухи, упавшие в благовонное масло и задохнувшиеся в нем, делают непристойным и вид и помазание того приятного помазания: [так] отнюдь не следует вспоминать в одно и то же время о мудрости и глупости. Мудрый сам ведет себя к делам правой стороны; безумный же склоняется в левую сторону, и не наступит такого времени, когда бы его глупость могла руководить его к прекрасным делам. И помышления его суетны, исполнены глупости. Если же на тебя, друг, когда–либо нападет даже враждебный дух, то ты мужественно противостань ему, зная, что Бог может покрыть своею милостью и великое множество прегрешений. Что глупый поднимается на высоту, а богатый мудростью смиряется что, как я видел, рабы греха ездят на коне, а святые мужи ходят пешком без почета, тогда как лукавые гордятся, — это — дела тирана и отца всякого лукавства. Если же кто злоумышляет против другого, то он забывает, что причиняет козни себе же первому, и только одному себе. Кто разрушает ограду другого, тот подвергнется укушению змия. Но если кто и камни изъемлет, тот претерпит не малый труд. Но и рассекающий дрова может подвергнуться опасности от своего собственного оружия. Если случайно топор упадет с рукоятки, то занимающейся этой работой придет в смущение, так как он не на пользу собирает и умножает себе свою неправедную и скоро гибнущую силу. Укушение же змия бывает скрытным, и никакого облегчения не принесут заклинатели, ибо они суетны. Но муж добрый делает добро и себе и ближним. Напротив, глупый низвергается в погибель из–за своей болтовни. Раз открывши уста, он глупо начинает и скоро перестает, постоянно обнаруживая свое неразумие. Человеку же невозможно что–либо знать и от человека получить сведения о том, что было, или о том, что последует. Ибо кто ему откроет? Человек, который не умел совершить путь в хороший город, в глазах и во всем лице носит выражение переносимого им бедствия. Но я предрекаю несчастия тому городу, царь которого юный и князья прожорливы. Напротив, считаю блаженною ту добрую землю, которой царь — сын свободного, где благовременно наслаждаются благами удостоившиеся там начальствовать. Но ленивый и праздный наносят ущерб дому, сделавшись праздношатающимися, и для своего прожорства они пользуются всем, легко увлекаемые серебром, за малую плату они постыдно и малодушно решаются делать все, что угодно. Царю же и князьям и вельможам надлежит повиноваться и не навлекать на себя их гнева и совершенно не произносить какого–либо оскорбительного слова по отношению к ним. Ибо должно опасаться, что сказанное даже наедине как–нибудь сделается явным. Ибо единому и богатому и великому Царю быстрые и крылатые ангелы переносят все, совершая духовное и разумное служение.

XI. Справедливо делиться хлебом и всем необходимым, что служит людям для поддержания жизни. Ибо если даже ты будешь считать, что в настоящее время [то, что ты даешь] у кого–либо погибает, как если бы ты пускал хлеб на воду, однако, по прошествии времени, окажется, что человеколюбие [твое] не бесполезно для тебя. Давай щедро и разделяй свое имущество многим, ибо ты не знаешь, что принесет следующий день. [Ибо] и облака не удерживают своего обильного дождя, но проливают влагу на землю, и дерево не всегда стоит, но если и люди пощадят его, то оно ветром будет опрокинуто. Многие же хотят предузнавать и то, что будет с неба, и кто смотрит на облака и ожидает ветра, тот воздерживается от жатвы и веяния хлеба, полагаясь на то, что не имеет значения, и не зная ничего из того, что будет от Бога, подобно тому, как [не знает] даже, что родит беременная. Посеявши же во время, собирай плоды,