Бастард Императора. Том 29. - Андрей Юрьевич Орлов

Девушка вдруг впервые за очень долгое время задумалась: а чего же, кроме этого, она вообще хочет от жизни…?

Всё это время она росла в силе только ради одного — доказать, что достойна большего. Что имеет право стоять рядом с ним. Теперь же, после понимания очевидного, оказалось, что всё это было бессмысленно… Ей не дадут любить.

Слёзы, что ранее текли, высохли, оставив лишь сухие дорожки. Тихо выдохнув и внутренне всё для себя решив, Ольга поднялась с колен и медленно выпрямилась. Девушка подняла голову и уставилась в потолок храма.

Так она простояла пару минут, неподвижная, погружённая в свои мысли.

Наконец бабушка, которая тоже встала, нахмурившись ещё сильнее, не выдержала:

— Что ты делаешь, Ольга? — её голос стал мягче, но от этого не менее давящим. — Тебе сейчас необходимо отдохнуть. Потом займёмся тренировками. Ты многое упустила, но стала невероятно сильной. И теперь…

— Заткнись… — тихо выдохнула девушка.

— Что? — старуха удивилась и чуть подалась вперёд.

— Закрой свой рот… — всё так же тихо, но очень грубо ответила Ольга. — Я больше не собираюсь становиться ничьей марионеткой… Ни твоей. Ни копья. Ни собственных желаний. Я устала к чему-то стремиться… Устала от собственных ожиданий. И от чужих тоже…

Она опустила голову. Во взгляде уже не осталось прежней растерянности — одна лишь твёрдая, тяжёлая уверенность.

Ольга повела рукой в сторону, и в пальцах проявилось копьё, прошедшее через телепорт ранее. Лезвие блеснуло, отражая дрожащий свет факелов.

После этого она развернулась и направилась к выходу из храма, шаги гулко отзывались под сводами.

— Ольга, постой! Ты не понимаешь, что творишь! — закричала бабушка.

— Не понимаю, — глухо отозвалась та. — И понимать не желаю, — девушка подошла к светлому проёму, где дневной свет заливал вход, обрисовывая её силуэт. — Отныне моя судьба принадлежит только мне, а не кому-то ещё. Если мне нельзя любить лишь потому, что я валькирия, и отказаться от своего предназначения я не в состоянии, то никакой из предложенных вариантов принимать не собираюсь. Выберу свой. Собственный.

Старуха вытянула руку, наблюдая, как подопечная шаг за шагом растворяется в светлом провале, выходя наружу, в яркий день.

* * *

Из воспоминаний Ольгу выдернуло неясное чувство, прокатившееся по ней тёплой волной. Эту же волну явно уловил и мужчина напротив. Он нахмурился и тоже посмотрел в сторону Российской империи.

— Ты ведь ощутил это? — с лёгкой улыбкой спросила Ольга.

Затем опустила руки, разомкнув их, подняла одну вверх, отдавая немой приказ своим воинам. Те, не задавая вопросов, один за другим исчезли, телепортируясь прочь.

Сама она развернулась в нужную сторону, собираясь уходить, но всё же бросила взгляд на мужчину через плечо и произнесла:

— Теперь можешь лететь туда хоть один, хоть со всей своей шоблой — как хочешь. Можешь попытаться приплести к этому и новых местных императоров, — её улыбка стала чуть шире, — но на вашем месте я бы уже сейчас готовилась к мирным переговорам. К попыткам уладить всё без очередной бойни. Или хотя бы подумала, как задобрить Российскую империю.

Ольга усмехнулась, снова перевела взгляд на далёкую границу и продолжила:

— Как символично. Сильнейшие маги Российской империи вернулись. И теперь, уж поверь мне, дрожать начнёт не только Китайская империя… Но и все те, кто сегодня или за всё это время был там, став врагом.

Девушка телепортировалась, исчезая.

Глава 10

Вступление в войну

Часы спустя:

Дубровский Владимир Сергеевич, используя свою стихию ветра, сражался против врага высоко в небе над полем битвы. Воздух вокруг него дрожал и резался лезвиями воздушных потоков. Его быстрые, точные и смертельные техники не оставляли противникам ни единого шанса: порывы ветра прорезали их защиты, вихри выдёргивали тела из воздуха и швыряли вниз, порождая новые всполохи взрывов.

Мужчина не так давно ступил на свой новый уровень — высшего первого ранга, — однако уже успел освоиться с собственными силами. Сейчас он с уверенностью сражался сразу против двух противников, лавируя между их техниками, разрезая их потоки и пробивая щиты.

План, который принцесса и принц Леонид разработали с самого начала, когда умер их отец, Александр Романов, наконец начал работать.

В защитных построениях врага одна за другой открывались бреши, линии обороны смещались, вражеские отряды путались в собственных манёврах. Линия фронта на глазах менялась и «плыла».

Владимир сражался, когда вдруг ощутил течение энергии совершенно с других направлений — сразу с двух сторон. Не теряя ни секунды, он резко ушёл вниз, перемещаясь к своим войскам, и сразу начал выстраивать множественные воздушные щиты.

Эти щиты приняли на себя град техник и стихий, обрушившихся сверху. По воздушным барьерам прошла дрожь, по поверхности пробежали трещины, и щиты рассыпались.

Когда прогремела серия взрывов, небо озарили ослепительные вспышки. Владимир Сергеевич поднял взгляд вверх и увидел, как высоко над полем боя, чуть выше облаков, зависли девятеро высших противников. Их техники начали появляться из печатей, готовые ударить.

Мужчина скрипнул зубами, понимая, что вражеский генерал тоже явно не глуп, раз уже начал перестраивать позиции, чтобы защитить наиболее уязвимые участки сражения.

Плачевным оставалось лишь одно: против девятерых высших в одиночку он не справится… Похоже, придётся ждать подкрепления. А для этого нужно удерживать защиту и защищать свои войска всё это время, не давая врагу прорвать фронт.

Владимир Сергеевич, не теряя самообладания, приготовился к сражению, когда вдруг ощутил странную, неясную, но невероятно мощную силу, от которой невольно замер на месте. Та же, словно льдом накрыла и высших противников. Они замерли и посмотрели куда-то выше.

Также вскинув голову вверх и немного вправо, мужчина увидел там женскую фигуру, укрытую длинным белым плащом по колено, с капюшоном, закрывающим лицо так, что его не было видно. Лишь лёгкие золотистые пряди слегка гуляли на ветру, пока незнакомка держала одну руку на рукояти катаны.

Девушка медленно шла прямо по воздуху, оставляя на самом пространстве ледяные следы.

Через несколько мгновений она остановилась, а затем медленно подняла обе руки и сняла капюшон, откидывая его назад, смотря на всех свысока холодным взглядом.

Высокий хвост золотистых волос свисал по спине ровной, ухоженной волной. Черты лица девушки, ранее ещё имевшие хоть какие-то девичьи линии, теперь приобрели максимально женственные очертания — выразительные глаза, чёткий изгиб губ, уверенный поворот шеи.

Владимир Сергеевич замер и даже перестал дышать, дрожащим взглядом смотря на свою дочь. И хоть она и изменилась, мужчина не мог не узнать её…

Яна, не повышая голоса и говоря спокойно, но точно зная, что