Бастард Императора. Том 29. - Андрей Юрьевич Орлов

Оба даже взглядом не повели, принимая приказ как то, что они должны исполнить в любом случае.

Впрочем, телепортировались не только они — также и китайский император рванул в пространство. Суворов, Владимир, Славка, а также присоединившаяся к ним Тина успели среагировать, готовые в любой момент встать щитом и защитить Сергея.

Однако в следующий миг они ощутили мягкую, но непреодолимую силу, что обхватила их, словно кокон, не позволяя дёрнуться с места. Они всё ещё могли дышать, видеть, говорить, но не могли пошевелить даже пальцем.

Сергей протянул вперёд руку, перехватывая голой ладонью жёлтый клинок китайского императора, расписанный рунами, возникший прямо из воздуха — тот телепортировался к нему почти в упор, нанося удар, рассчитанный, чтобы забрать жизнь.

От места столкновения разошлась глухая жёлтая воздушная волна, прокатившись по небу. Двое противников — мужчина и молодой парень — смотрели друг другу прямо в глаза. Затем Сергей холодно заговорил:

— Торопишься сдохнуть? — он начал чуть надавливать на клинок, крепко сжатый в ладони. В воздухе послышался скрип металла, словно сталь сопротивлялась, но понимала, что просто невозможно противостоять такой силе. — Поверь мне, твоя судьба уже определена. Вот только пока не от моих рук, — продолжил Сергей. — Есть кое-кто, кто хочет заняться тобой лично.

В следующее мгновение парень резко сжал руку. На его ладони не появилось ни единой царапины, а вот клинок меча императора просто лопнул, рассыпаясь металлическими осколками, которые брызнули в стороны. Ошарашенный мужчина на мгновение даже забыл о защите — он просто не мог поверить тому, что увидел.

А в следующий момент Сергей потянулся к его горлу рукой, и китайский император, ощущая приближение смерти, с широко раскрытыми от страха глазами телепортировался прочь.

Парень, глядя на это, с кривой усмешкой, в которой не было радости, обратился словно в пустоту:

— Как и договаривались, он твой.

Мгновение — и рядом с ним, прямо из самого пространства, выплыл мужчина со скрещёнными на груди руками. На нём сверкал белый доспех, на голове сиял обод — символ власти. Его фигура источала спокойную, но давящую силу, а во взгляде не было ненависти, лишь чистая ярость.

Император Российской империи, Александр Романов, что теперь выглядел на двадцать семь лет, смотрел только на своего врага — на китайского императора.

Внизу все воины империи ошарашенно смотрели в небо. На лицах застыло неверие, ведь они помнили, что их император умер.

Александр без каких-либо слов просто сделал шаг в пространство — и исчез, в тот же миг появляясь прямо перед китайским императором.

Миг — удар. Китайский император успевает выставить блок, но уже через секунду его с чудовищной скоростью уносит далеко вниз. Он, словно падающая звезда, врезается в землю, оставляя после себя глубокую борозду и клубы пыли.

В то же мгновение Александр снова делает шаг и выныривает прямо перед ним, не давая тому и секунды на передышку. Удар, и враг вновь летит прочь.

Все оставшиеся новы и высшие из Китайской империи, смотря на это, не понимали, что им делать.

Когда они перевели взгляд на Сергея, тот равнодушно произнёс:

— Вы слышали мой приказ.

Однако враги, вместо того чтобы подчиниться, всего на миг использовали свою энергию. Однако этого мига хватило, чтобы они определили свою судьбу.

Сергей растворился в воздухе, чтобы тут же появиться перед одним из нов. Тот не успел ничего сделать, ладонь парня, оставляя линию в воздухе, провела по пространству.

Сергей тут же вновь телепортировался. В небе, там, где только что висел враг, тело без головы рухнуло вниз.

Чтобы расправиться со всеми врагами, у парня ушли буквально доли секунды. Пространство вспыхивало и гасло — телепорт за телепортом. И вот уже вниз падали тела. Некоторые ещё дёргались, не понимая, что произошло.

Затем он снова телепортировался, появляясь уже над китайскими войсками. Те вскинули взгляды, чтобы посмотреть на него, однако в ту же самую секунду с серыми лицами опустили их вниз, не в силах выдержать ледяной взгляд.

Сейчас над ними нависал не Сергей Вяземский, которого многие знали и по слухам, и по подлинным историям. И не Асшель Вайторл, о котором они даже не слышали.

Сейчас над ними висел тот, кто решил закончить эту войну, и если для этого придётся убить нежелающих подчиняться — он это сделает. И воины все как один прекрасно понимали, что стоит лишь кому-то шелохнуться — и он тут же окажется мёртвым.

Парень заговорил. Его голос прозвучал ровно, без эмоций, словно приговор:

— Мне не важно, служили ли вы верой и правдой своему императору, выполняли ли его приказ по своей воле или нет. И даже не важно, представлял ли ваш выбор что-то осознанное или вы просто следовали приказу. Вы перешли черту дозволенного, развязав войну и убивая невинных. Больше я не позволю ни вам, ни кому-либо ещё думать, что он может творить всё, что захочет, и оставаться безнаказанным. И если вы, идиоты, не думаете о себе, так подумайте о своих близких, что лишатся кого-то из своих родных по вашей же глупости. Пришло время делать выбор.

Давление, что ранее удерживало всех, ослабло. Воины стояли, не решаясь поднять взгляд и не решаясь сделать хоть что-то, пока наконец сперва один, а затем другой не начали падать на колени, склоняя свои головы ещё ниже.

Постепенно вся армия Китайской империи падала на колени, не желая продолжать сражение, а затем небо и пространство вокруг взорвались яростными победными криками со стороны Российской империи.

Воины, что до этого сражались, ставя на кон свои жизни и готовность стоять до конца, в данный момент вскидывали вверх кулаки и невероятно громко скандинировали:

— Слава императору! Слава императору! Слава императору! Слава императору! Слава императору!

Сергей же, вися в небе, с некоторым сомнением смотрел на них.

Вражеское войско на колени пало из-за его силы, а они чествуют Александра, который вообще пропал с радаров.

Глава 11

Короткая передышка и в бой

Я смотрел на китайских практиков, чувствуя некоторую долю отвращения к этой картине. Мне претит такой вид. Вид склонившихся в ожидании своей участи людей, не знающих, что их ждёт.

Не люблю ставить людей на колени — не моё это. Таким жестом ты унижаешь их, прямо заявляешь, что они ниже тебя по достоинству. Ломаешь их и заставляешь чувствовать себя никчёмными. Одно дело, когда люди сами выбирают, кому служить, и по собственной воле