Сорок третий 8 - Андрей Борисович Земляной

крыла ещё не предназначался для людей. Там стояли мешки с сухой смесью, штабеля досок, железные трубы, ящики с крепежом и две большие печи будущей системы отопления. В дальнем помещении, где по плану должна была находиться вентиляционная камера, пол расчистили до камня. На нём мелом и металлической пылью начертили сложную схему из линий, магоформ и древнеинойских рун. В центре стоял низкий треножник с огромным, в голову человека кристаллом мутно-синего цвета. От него в воздух поднималась дрожь, едва видимая, как жар над летней дорогой.

Возле треножника стояли трое. Один пожилой маг в сером дорожном плаще-накидке, с бритой головой и лицом человека, внутренне готового к любому скотству. Второй — наёмник с карабином, а третий держал Моргена Риста, который снова полез в здание, и снова успел попасть в руки террористов. Директор Дома культуры был избит, но стоял на ногах и даже умудрялся смотреть на нападавших с оскорблённым презрением человека, которому испортили не жизнь, а учреждение.

— Господин герцог, — сказал маг. — Или лучше сказать пришелец?

— Лучше ничего не говорить, — ответил Ардор. — Я плохо переношу, когда трупы разговаривают.

Маг улыбнулся.

— Вы даже не понимаете, чем являетесь.

Наёмник дёрнул Риста ближе к себе.

— Ещё шаг — и он умрёт.

— Если бы вы хотели его убить, уже убили бы. Он нужен вам, чтобы я не ударил по вашей игрушке.

Маг поднял руку.

— Это не игрушка. Это первый мост в вечность после веков тьмы и невежества.

— Никакой мост не ведёт в вечность если построен из детских костей. Дерьмо и то выглядит привлекательнее чем ваши хари.

В этот момент кристалл вспыхнул. Не ярко, а глубоко, будто свет включился не в подвале, а внутри тела. Ардор почувствовал рывок. Не физический, не направленный на тело, а обращённый к той самой части его силы, которую враги уже пытались использовать в Гилларе. Его словно назвали чужим именем, и мир на мгновение решил, что он обязан обернуться.

Он не обернулся, а вместо этого шагнул влево, уходя с главной линии фигуры под ногами, и ударил силой по одному из боковых узлов схемы. Камень под ногой хрустнул, металлическая пыль поднялась чёрным облачком, кристалл мигнул, но не погас. Маг ожидал такой попытки и вторая фигура вспыхнула на потолке, третья — за спиной, и теперь подвал будто начал поворачиваться вокруг Ардора, собирая его присутствие в точку, удобную для чужого рывка.

— Вот теперь вы чувствуете, — сказал маг уже не спокойно, а с восторгом. — Вы отвечаете.

— Нет, — сказал Ардор. — Я сображаю, куда бить.

Он отпустил защиту ровно настолько, чтобы захват решил: сопротивление ослабло. Кристалл жадно потянул сильнее и в этот миг Ардор ударил не по центру и не по линиям, а по собственному следу в чужой схеме. Новый запас силы дал ему секунду, которой раньше не было бы. Прочные каналы приняли рывок, не сорвались, не дали боли и не ушли в судорогу. Он развернул давление через левую руку, правой выхватил пистолет и выстрелил в наёмника, державшего Риста. Пуля вошла под скулу и Рист упал на пол вместе с мёртвым телом, но успел откатиться в сторону, и это, пожалуй, было самым разумным действием директора за весь день.

Карабин второго наёмника ударил очередью. Ардор поднял «щит ветра» и пули ушли в сторону, хотя одна всё-таки успела проскочить, задев плечо и вспоров наплечную пластину. Егерь с лестницы ответил коротко, и наёмник исчез в облаке щепок от ящиков.

Маг выкрикнул слово на инойском, кристалл вспыхнул снова, теперь ярче, подвал качнулся, светильники погасли, стены на мгновение стали дальше, чем позволяли размеры здания, а Ардор увидел за спиной мага не тьму, а нечто вроде серого проёма, слишком тонкого и дрожащего, чтобы стать настоящей дорогой. За ним не было пространства, а только жажда, голодная и древняя, как чужая лапа, тянущаяся из тьмы.

— Прими зов! — крикнул маг. — Ты был призван для этого!

Ардор двинулся вперёд.

Каждый шаг давался тяжело, магема начертанная на полу держала ноги, цеплялась за каналы, пыталась сломить его волю, превратив в бездумное тело. Он чувствовал, как где-то вверху егеря входят в подвал через котельную, как Дост отдаёт приказ, как Рист ползёт к стене, оставляя на полу след крови, как за ящиками шевелится смертельно раненый наёмник. Но всё это оказалось на краю внимания. Главное стояло перед ним: маг, кристалл и тонкая дрожащая дверь, которую нельзя было оставить целой.

Он ударил кулаком по воздуху, словно в додзё, на сдаче экзамена, чётким, красивым и законченным движением, но при этом вкладывая в удар спрессованную волей эфирную энергию.

Сила вышла плотной иглой, словно кумулятивная струя, пронзающим ударом, от которого мел на полу вспух и сорвался с линий, металлическая пыль потекла чёрными ручьями, а кристалл на треножнике дал первую трещину. Маг закричал, но не от боли. От обиды. Так кричат люди, у которых на глазах ломают не вещь, а смысл их жизни.

— Ты не имеешь права!

— Пошли вы все нахер, — сказал Ардор и ударил второй раз, уже левой, словно молотом по наковальне.

Кристалл взорвался внутрь себя. Звука почти не было, только резкий хлопок воздуха и мгновенная пустота там, откуда секунду назад тянуло чужим зовом. Маг упал на колени, вытаращив глаза и жадно хватая воздух пересохшим ртом. За ящиками выстрелил наёмник, и Ардор, уже развернувшийся на движение, ответил выхватив пистолет. Три выстрела слились в один короткий ответ и мёртвое тело ударилось о трубы и сползло между мешками.

В подвал ворвались егеря. Один сразу подскочил к Ристу, второй — к магу, третий прикрывал работу остальных держа оружие в готовности к стрельбе. Маг попытался поднять руку к поясному амулету. Ардор наступил ему на запястье, с влажным хрустом ломая кости.

— Живым, бы… — сказал Дост не особенно надеясь на положительный ответ.

— Уговорил, — ответил Ардор. — Хотя я бы его насадил на кол.

Маг поднял голову. В темноте, где ещё плавала пыль разрушенной схемы, лицо его выглядело старше.

— Вы не понимаете. Если Врата открылись однажды, они откроются снова.

— Может быть, — сказал Ардор. — Но вряд ли при вашей жизни.

Маг попытался улыбнуться.

— Вас всё равно приведут.

Ардор наклонился к нему.

— И там, где я окажусь в следующий раз, я не оставлю живых.

Подвал постепенно наполнялся людьми: сапёры