Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

— Это хорошо, — протянул Барон, снова цепляясь с сыном взглядами.

Пока Люсьен решила поделиться с семьей какой-то интересной на ее счет информацией после прочтения журнала, я продолжала не заинтересованно царапать вилкой по тарелке, слушая звуки ливня в окно. Я не слышала никого, и не собиралась вникать в пустые диалоги за столом. Для меня сейчас было главной целью: понять, что задумал Карстен.

Каждая моя гребаная клеточка тела была так напряжена, что я время от времени думала, что скоро впаду в кому. Мне нужно было предусмотрительней присматривать за Карстеном, но мозг уже взрывался от перегрузки.

В момент размышления и разбора каждого необоснованного вздоха Карстена, я почувствовала как горло неприятно саднит из-за сухости, поэтому поспешила это унять. Протянула руку к высокому стакану с водой у своей тарелки, обдумывая новую теорию, как почувствовала чью-то ладонь на своем правом бедре. Рука дрогнула, едва я успела провести подушечками пальцев по тонкому стеклу, и замерла в миллиметрах, чтобы полноценно взять стакан.

Карстен. Это был он.

Дыхание перехватило, а выпученные глаза вот-вот бы упали на стол мне под нос. Я так сильно сжала челюсти, чтобы не произнести никакого лишнего звука, что мне показалось я услышала хруст собственных зубов.

Его пальцы больно мнут кожу сквозь ткань джинсов, и я напрягаю шею так сильно, вытягивая ее вверх, что чувствую как запредельно натягиваются сонные артерии на ней. Обхватываю дрожащими пальцами стакан, делая совершенный вид, что меня это не волнует, и подношу стекло к сухим губам, жадно делая глотки воды, под его надсмотром со стороны. Карстен поднимает ладонь выше, запуская ее между моих плотно сжатых бедер, намекая на то, чтобы я раздвинула их. Я не поддаюсь и не позволяю ему так ловко просунуть руку, а после ставлю стакан на стол, чувствуя нарастающий жар в солнечном сплетении.

— Не будь упрямой, детка, — слышу его сладкий баритон у уха, и нервно начинаю кусать зубами щеки с внутренней стороны, не сдавая позиции.

Растерянно бегаю глазами по лицам родителей Оливера, которые бурно обсуждают какую-то заинтересованную тему в своем кругу, не обращая внимания на нас, и искоса смотрю на Оливера, что тоже полностью поглощен разговором. Я не могу услышать конкретно о чем они говорят — в ушах назойливо стучит горячий пульс и его слова.

Он продумал все слишком тщательно, чтобы совершить такой безрассудный поступок.

Не шумно втягиваю душный воздух сквозь зубы, и опускаю глаза вниз, на ноги. Пальцы Карстена наполовину были зажаты между моих ног, и он не собирался просто так сдаваться на начале своего пути. Чувствую его дыхание на шее, невольно напрягаю пресс, ощущая огненные вспышки пульсации внизу живота.

— Ну же, дорогая, — его колено касается моего, — ты скучала по мне, Элизабет Бэлл? — его шепот сводит меня с ума, заставляя кожу покрываться мурашками.

Я в пол-оборота поворачиваю голову на него, кидая глаз на его ироничную ухмылку. Он так близок ко мне, что меня кидает врасплох. Его губы в пару сантиметрах от моих трутся об мою кожу, опаляя пылким дыханием. Я сглатываю, опуская глаза на его губы, зная, что он следит за каждым моим движением.

Карстен больно щипает меня, из-за чего я подавляю громкий писк и стремительно раздвигаю ноги, сразу замечая на его лице скромную, но очень самодовольную, победную улыбку.

Хочешь взять меня на слабо, Шмидт? Не получится. Я выиграю, и наш счет изменится, снова в мою пользу — 4:3! Хотя мне кажется, он давно обогнал меня в моей непримиримой войне, и даже убил, вонзив нож мне в живот.

— Карстен! — от неожиданности я вздрагиваю, быстро поворачиваясь в сторону грубого мужского голоса.

Барон смотрит на меня, и я, создавая иллюзию комфорта, снова тянусь к стакану с водой, ощущая, как головокружение, выводит меня на тошноту. Подношу к дрожащим губам стакан и делаю последние два глотка через вставший ком страха в горле. Тяжелая усталость проникает в меня вместе с прохладой водой, ощутимо протекая по стенкам пустого желудка. Дискомфорт в груди, не позволяет мне расслабляться, и я начинаю жестко контролировать свое сбивчивое дыхание, все еще ощущая у себя между ног руку Карстена, которая даже не дрогнула от внезапного вскрика его имени, и не побоялась остаться замеченной.

— Да? — откликается бывший муж, и я встревоженно кидаю на него взгляд, а затем перевожу на миссис Браун.

Женщина улыбается мне, и мне приходится ответь ей тем же, чтобы не вызвать подозрений. Я поднимаю свою вилку и, нацепив на зубчики два листа салата, поглядываю в сторону Оливера.

Он неожиданно поддается вперед ко мне, оставляя скромный поцелуй на щеке, и я затылком ощущаю, как нахмурился мой бывший возлюбленный, искривив губы. Возможно, Оливер сделал это специально для него, заподозрив что-то неладное. И я не прогадала, когда поймала их противоестественные взгляды, полыхающие огнем конкуренции против друг друга.

— А как у тебя с Лили? Поссорились? А то давно не видели ее. — Барон нахмурился, словно ему и вправду искренне было очень жаль, если они поругались.

Лили.

Я почувствовала как мое сердце остановилось. Мозг еще продолжал работать, медленно перерабатывая воспоминания и мысли, но я ощущала себя так, будто уже умерла три минуты назад.

Вилка, зажатая между пальцев, звучно упала в тарелку, по которой я размазывала еду, создавая видимость того, что я ем. Сквозь звон в ушах, отдаленно слышу еще какие-то вопросы и слова, но для меня они становятся следствием дополнительного шума.

На подсознательном уровне, мой взор уже падает на Карстена, который стремительно повернул голову на звонкий звук, кинув недолгий взгляд на тарелку, а затем на меня. Я смотрю в его глаза, но не чувствую больше боли. Мне кажется, мой изнеможенный организм достиг того самого пика — состояния свободы, когда жизнь ощущается как сон.

Я резко поднимаюсь на ослабленные ноги, громко отодвигая стул, чувствуя, как рука Карстена уже испарилась, а за ней и ушло все тепло и меня снова бросило озноб. Покачиваясь из стороны в сторону, я смотрю в стену, и на одном дыхании произношу:

— Извините, я пойду. Очень устала. — Не дожидаясь одобрения, стремительно передвигаю ногами, покидая комнату, слыша, как Карстен тоже начинает прощаться:

— Я наверное тоже уже пойду, засиделся, — за дверью слышу, как Барон неразборчиво что-то еще говорит, но я уже несусь по коридору к лестнице, не желая еще раз встречаться лбами со своим личным чудовищем.

Он победил. Он одержал победу надо мною в нашей холодной войне. Я мертва: как изнутри, так и снаружи.