Бывший муж – мое проклятье - Леди Дарк

— Живу, — невозмутимо отвечает он, словно позади его не грохочет гром и небо не горит белым пламенем ужасных молний. Его безразличие выводит меня из себя. Я хочу увидеть жуть, страх в его бездонных карих глазах!

Новый раскат грома оглушает с новой силой, и я вздрагиваю, чувствуя, как сердце болезненно сжимается в груди, перехватывая дыхание. Ливень только усиливался.

— Где? Тут?! — раздраженно вскрикиваю я, указывая в сторону родительского дома Оливера.

— Нет, в соседнем доме, — Карстен слабо качнул головой на единственный, рядом стоящий дом, и я понимаю, что это он — тот самый замечательный сосед, друг семьи Браунов.

Я открываю рот, ощущая колючие капли на губах, но не могу ничего сказать: слова застряли в горле комом. Как такое возможно? Я же так усердно убегала от тебя, а ты снова, снова, догнал меня в самом непредсказуемом месте и уничтожил одним только видом…

Почему я опять тебя вижу?

— А ты что тут делаешь? — он смотрит в глубь дома, через меня, и его взгляд тут же меняется. — Добрый вечер, миссис Браун!

Я резко оборачиваюсь, замечая позади себя всю собравшуюся семью Браунов. Черт, они все его пришли встречать или за мной побежали, подумав, что я сбежала от них?!

Несдержанно поворачиваюсь обратно к Карстену, и машинально закатываю глаза от всей сложившейся глупой ситуации, которая отрицательно действовала мне на нервы. Карстен заметил это и тихо усмехнулся, а я недовольно одарила его тяжелым взглядом исподлобья.

— Карстен! Дорогой, проходи скорее, — услышала я милый голосок Люсьен за своей спиной, а после расслышала радостный смех Барона сквозь шум ливня:

— Вот он, наш — чудо сосед, знакомься молодежь!

Барон ловко протиснулся мимо меня, крепко хватая Карстена за плечо, и, не оставив возможности мне выбраться, зажал меня в мокрых объятиях бывшего мужа, таща его вместе со мной в дом. В нос ударил знакомых запах тела и мужской одеколон, отдающий слабой прохладой, кедром и лавандой. Воздержавшись от желания уткнуться носом в его шею, я закусила губу, чувствуя тепло груди под ладонями. Его тепло: родное, безопасное, согревающее до души, такое, которого ни у кого на свете больше нет…

Быстро оказавшись под крышей в холле, я подняла голову вверх, встречаясь взглядами с Карстеном. Одну его ладонь я ощущала у себя на спине, а вторую — на талии. Он улыбался мне, и при этом всем, не стесняясь никого в комнате, открыто пялился на мои губы. Наверное вспоминал, как хорошо мы проверили ночь и как я шептала не его имя. Капли дождя ритмично падали с мокрых волос мне на лицо и открытые плечи, бесследно пропадая под тонкой белой майкой.

Я молча смотрела на него, отмечая мысленно для себя, какой он сейчас сексуальный. Прямо такой же, как тогда на пляже. Все те же мокрые волосы, прилипшие ко лбу, те же пухлые розовые губы с легкой полуулыбочкой, те же карие глаза; только щетина меняла его мальчишеский, беззаботный образ и создавала из него грозного мужчину.

История как будто заново повторялась.

По волевому подбородку бесшумно падали капли, незаметно падая мне на шею. Я сглотнула, когда почувствовала пальцы Карстена на открытых лопатках. Он едва дотронулся подушечками пальцев до горячей кожи, как незамедлительно поспешил опустить кисть вниз и положить ладонь на поясницу. Его кадык дернулся, и я поняла, что он хочет поцеловать меня. Хочет, но не может.

Я отстранилась от Карстена, изо всех сил избегая с ним зрительного контакта. Никто не знает о нашем совместном прошлом. Никто не должен догадаться. Пусть все остается так как есть. Так будет лучше. Так будет лучше всем. Успокаиваю себя, стараясь не реагировать на то, что руки покрылись огромным количеством мурашек, а сердце застучало быстрее чем полагалось.

Отхожу на два шага назад и ощущаю нежное прикосновение пальцев на тыльной стороне ладони, от чего неожиданно поднимаю взгляд, подумав, что это Карстен, а не Оливер. Оливер впечатывает меня своим разъяренным видом в невидимую стену лицом, насильно сцепляя наши пальцы в замок. Я улыбаюсь ему, и, не обращая внимания на пульсирующую боль в руке, опускаю голову вниз, сморщив нос. Покорно смотрю в пол и чувствую на себе прожигающий взгляд карих глаз, от которого по позвоночнику бежит холодок и каждый волосок на голове встает дыбом. Он смотрит на меня. Он зол. Он понял, кто такой Оливер.

Мучительно сражаясь со своим рассудком, я сдалась после неудачной попытки. Прокляла себя за то, что безвольная дрянь, которая не может отказаться от прошлого, и подняла голову, замечая, как Карстен раздраженно смотрит на Оливера и наши руки. Стоило мне только посмотреть в его сторону, как внезапно он сразу перевел взгляд на меня, демонстрируя моему вниманию неприкрытую ревность смешанную со злобой.

Я стараюсь изобразить полное безразличие, но выходит до ужаса плохо, и я просто отвожу взгляд в сторону, чувствуя, как на лице Карстена появляется победная ухмылка.

— Я же обещал вам принести билеты, — Карстен делает шаг на встречу к Барону, вытаскивая из кармана брюк небольшой белый конверт. — Держите, — протягивает он конверт, и отдергивает мокрые рукава, закатывая их до локтей.

Отец Оливера поспешно схватил бумажку и, вскрыв конверт, вынудил два билета, преступая изучать информацию, чуть прищурив глаза:

— Вот спасибо! Вылет завтра в 10:00?

— Да, мистер Браун. — притворным, сдержанным голосом откликнулся Карстен, и зачем-то посмотрел на Оливера.

— Ой, Карстен, брось, можешь просто Барон. — мужчина расхохотался и бодро похлопал его по плечу.

Карстен коротко рассмеялся и провел рукой по волосам, взъерошивая их. Непринужденный жест, но такой притягательный и завораживающий. Я даже не поняла как загляделась на него, сосредоточенно разглядывая, как невообразимо красиво разлетаются мелкие дождинки по лицу, от чего не сразу поняла, что Оливер что-то у меня настойчиво спрашивал уже не первый раз.

— Элизабет, — слышу в ухо грозный рык и резко оборачиваюсь на звук.

— Да? — елейным голоском тяну я, вытягиваясь по струнке вверх.

Только бы он ничего не понял.

Невидимый тяжелый узел из стали бьет в живот, и я ощущаю, как сердце подпрыгивает в груди, а после гулко падает, отдавая колкой болью в ребра. Раскаты грома за дверью только угнетают обстановку, придавая дополнительного ужаса.

— Я спрашиваю все ли с тобой хорошо, ты не замерзла? — жестко спрашивает Оливер, с громким выдохом, стараясь унять свою злость.

Я перевожу взгляд на него, не шумно втягивая носом воздух:

— Нет, — качаю головой, вымещая из нее все дурные мысли, и слышу новый грохот над головой с улицы.

Сейчас мне, как никогда