Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич

— А хорошие?

— Я работаю над этим, — он посмотрел на меня с непонятным выражением. — Ещё пара дней — и я их дожму. У меня есть рычаги давления на некоторых членов совета.

— Пара дней в этой камере? — усмехнулась я. — Я тут с ума сойду.

— Не сойдёшь, — уверенно сказал Рейнар. — Ты крепче, чем кажешься.

— Спасибо за комплимент.

Он уже вставал, собираясь уходить, когда я остановила его:

— Рейнар. Подожди.

Он обернулся.

— У меня для тебя тоже новости, — сказала я. — И они странные. Очень странные.

— Какие?

Я встала, подошла к стене и постучала. Тук-тук-тук.

Рейнар смотрел на меня с недоумением.

— И что это?

— Слушай, — сказала я.

Тишина. Секунда, другая, третья...

И вдруг — ответ. Тук-тук-тук.

Рейнар замер. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Недоверие?

— Там кто-то есть, — сказала я. — В стене. За этой камерой. Он звал на помощь всю ночь.

Рейнар подошёл к стене, приложил к ней руку. Закрыл глаза.

— Я ничего не чувствую, — сказал он после долгой паузы. — Там пустота. Камень и пустота.

— Я тоже не чувствую, — ответила я. — Но я слышу. Он говорит. Он просит выпустить.

Рейнар открыл глаза и посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Ты уверена? Это не игра воображения? Бессонница, стресс, всё, что произошло в подвале... Иногда мозг создаёт то, чего нет.

— Я судмедэксперт, — перебила я. — Я знаю разницу между галлюцинациями и реальностью. Я пять лет работала с мёртвыми, и ни разу они со мной не заговорили. А этот говорит. Там кто-то есть.

Рейнар помолчал. Потом резко повернулся к двери и рявкнул:

— Стража!

Через секунду в камеру вбежали двое стражников — те самые, что дежурили у входа.

— Ключи от соседней камеры, — приказал Рейнар.

Стражники переглянулись.

— Господин глава, там же никого нет, — неуверенно сказал один, тот, что постарше. — Этот блок пустует лет сто. Там даже двери заржавели. Мы туда не заходим — нет смысла.

— Ключи, — повторил Рейнар тоном, не терпящим возражений.

Стражник пожал плечами, достал тяжёлую связку с полдюжины ржавых ключей и повёл нас в коридор.

Коридор тюремного блока был таким же, как мой, — длинный, каменный, с низкими сводами и редкими факелами на стенах, которые чадили и коптили. Здесь пахло сыростью, плесенью и запустением. Где-то капала вода.

Стражник остановился у массивной двери в нескольких метрах от моей камеры. Дверь была покрыта ржавчиной и паутиной, петли проржавели насквозь.

— Вот, — сказал он, вставляя ключ в замок. — Только вряд ли вы там что-то найдёте. Там уже лет пятьдесят никто не открывал.

Замок заскрипел, застонал, но поддался. Дверь открылась с тяжёлым стоном, едва не сорвавшись с петель.

За ней была камера.

Точно такая же, как моя. Каменный мешок, топчан, табурет, маленькое зарешеченное окошко под потолком. Только здесь всё было покрыто толстым слоем пыли и паутины. Воздух стоял спёртый, тяжёлый.

И никого.

— Я же говорил, — буркнул стражник.

Рейнар вошёл внутрь, осмотрелся. Я за ним.

Пыль на полу была нетронутой. Ровный слой, без единого следа. Никаких признаков жизни. Никаких намёков на то, что здесь кто-то был.

— Агата... — начал Рейнар.

— Подожди, — перебила я.

Я подошла к стене — той самой, которая граничила с моей камерой. Приложила руку. Холодный камень. Ни щели, ни намёка на проход. Та же стена, что и везде.

— Корнелий, — мысленно позвала я. — Где он?

— Не знаю, — растерянно ответил лич. — Я ничего не чувствую. Но голос был. Я слышал.

— Может, мне показалось? — спросила я. — Может, это был сон?

— Не показалось, — твёрдо сказал Корнелий. — Я тоже слышал. И стук слышал. Он там. Просто мы не туда смотрим.

Я опустила глаза в пол.

И вдруг заметила кое-что странное.

Пыль. Она лежала ровным слоем по всей камере. Но у стены, прямо у моих ног, пыль была сдвинута. Чуть-чуть, едва заметно. Будто кто-то провёл по полу тканью или волочил что-то лёгкое.

— Рейнар, — позвала я, указывая на пол. — Смотри.

Он подошёл, присел на корточки.

— Следы, — сказал он тихо. — Свежие. Очень свежие.

— Здесь кто-то был. Недавно.

— Но камера заперта, — возразил стражник, который всё ещё торчал в дверях. — Ключи только у нас.

— Значит, есть другой вход, — сказал Рейнар.

Он встал и начал внимательно осматривать стены. Я присоединилась.

Мы прошлись по всему периметру, простучали каждый камень. Ничего.

— Бесполезно, — выдохнула я. — Здесь нет...

И тут я заметила.

В углу, за топчаном, который был придвинут вплотную к стене. Если отодвинуть...

— Помоги, — сказала я Рейнару.

Вдвоём мы сдвинули тяжёлый деревянный топчан. Под ним, в полу, был люк.

Маленький, квадратный, с едва заметной щелью по краям.

— Твою ж... — выдохнула я.

Рейнар присел, провёл пальцем по краю.

— Тайный ход, — сказал он. — Старая работа. Очень старая.

— Откуда он ведёт?

— Скорее всего, в ту самую скрытую камеру.

Он попытался поддеть крышку — бесполезно. Люк не поддавался.

— Нужен рычаг, — сказал он. — Или магия.

— Твоя магия?

— Попробую.

Он положил руку на люк, закрыл глаза. Я видела, как напряглись мышцы на его лице. Секунда, другая...

Люк щёлкнул и приоткрылся.

Рейнар поддел его пальцами и откинул крышку.

Внизу была темнота. Глубокая, холодная, пахнущая сыростью и чем-то ещё — чем-то, от чего у меня по коже побежали мурашки.

— Там кто-то есть, — прошептала я.

— Я знаю, — ответил Рейнар. — Я чувствую. Слабый, едва живой, но есть.

— Лезем?

— Я первый.

Он взял факел у стражника и полез вниз.

Я — за ним.

Люк вёл в узкий лаз, вырубленный прямо в скале. Стены здесь были гладкими, будто отполированными, и на них виднелись те же символы, что и в подвале.

— Те же письмена, — заметила я.

— Да, — кивнул Рейнар. — Это одна система. Подземелья тянутся под всей академией.

Мы прошли метров десять. Лаз расширился и вывел нас в небольшое помещение.

Это была камера. Ещё меньше, чем моя. Ни окон, ни дверей, только