Порочные пожарные для булочки - Бетти Алая

— Улыбка, — смотрю на малышку, которая уплетает пирожок за обе щеки, — это ведь настоящая магия. Мир вокруг словно становится светлее.

— Улыбка… — повторяет Милана, ее щеки все еще пунцовые, но в глазах появляется озорная искра. — Я буду всем улуффать настлоение?

— Именно! — серьезно говорю. — Доброта и радость — особый вид магии.

Милана доедает пирожок, пачкает носик в сахарной пудре. Она звонко смеется и разворачивается к отцу, который все это время молча наблюдает за нами.

— Папоська! Это вкуснее, чем у бабуфки! — объявляет.

— Это же прекрасно, — хрипло произносит Ник.

— А что мы у входа-то? — встаю под горячим взглядом своего пожарного, пытаюсь не смущаться. — Давайте я посажу вас за столик. Ник, ты завтракал? Сделать тебе кофе?

— Буду очень признателен, — смотрит так, что у меня теплеет внутри, но не прикасается. Не хочет при дочери?

Я впервые в подобной ситуации. Протягиваю Милане руку, она вцепляется пухлыми пальчиками.

— Сейчас посажу вас за лучший столик с видом на зимний парк, — улыбаюсь и веду своих гостей к своему столу, за которым люблю обедать сама.

Милана забирается на стул. Ник стягивает куртку, остается в сером свитере, обтягивающем его мощные мышцы. Садится напротив.

— Сейчас принесу угощения, — подмигиваю малышке, делаю шаг в сторону прилавка, как вдруг Ник берет меня за руку. Останавливаюсь.

— Посидишь с нами? — тихо спрашивает. Я разворачиваюсь, и наши взгляды сталкиваются. Вижу уязвимость и мольбу в его серых глазах.

Милана удивленно глядит на наши руки.

— Я… — сразу не нахожусь, что ответить. — Пока особо клиентов нет… ладно, посижу.

— Уля! — хлопает в ладошки девочка. — Папоське нлавится Лада!

Она заявляет это с такой уверенностью, что мои щеки тут же покрываются румянцем.

Ник опускает взгляд, пряча улыбку, но я успеваю заметить, как дрогнули его губы.

Дыхание сбивается.

Я же не могла влюбиться так быстро?

— Сейчас, — аккуратно освобождаю руку и спешу в служебное помещение. Мне навстречу бежит Люся — наша единственная официантка и кассир в одном лице. Она была на больничном и сегодня вышла.

Люся — мать-одиночка, и ей непросто приходится. Она старательная, но ее ребенок часто болеет. Я отпускаю, что поделать. Сама могу постоять за кассой, семья — это святое.

— Лада! — улыбается. — Доброе утро!

— Привет, Люсь, — выдавливаю улыбку, все лицо горит, — как сын?

— Нормально, сегодня в школу пошел. Спасибо, что отпустила. Ты в порядке? — она с тревогой смотрит на меня.

— Пустяки! Там за моим столиком мужчина с дочкой, я сама их обслужу.

— Хорошо! — подмигивает и выходит в зал.

А я иду к каморке и прислоняюсь спиной к двери. К такому меня жизнь не готовила.

— Прячешься от него? — рядом раздается голос тети Нади, и я вскрикиваю. — Почему?

— Не прячусь… Просто не ожидала, что он придет. Да еще и не один…

— Видишь, как он на вас смотрит? — тихо говорит тётя Надя. — Это не просто так. Настоящий мужик! Сразу обозначает намерения. Хватай, пока не увели.

— Намерения? — хлопаю ресницами.

— Конечно! Сразу видно, что он отличный отец. Дочь у него здоровенькая, одета хорошо. Счастливая. И папу обожает. И он явно хочет, чтобы вы поладили.

— А вдруг у него жена? — ляпаю, давая петуха от волнения.

— Не думаю. Скорее всего, вдовец или в разводе. В любом случае, Лада, я тут все сделаю и товар разложу. А ты иди, угости малышку сладостями, а ее отца своим вниманием и лаской.

Сглатываю.

Мне почему-то страшно! Я чувствую себя уязвимой!

На негнущихся ногах возвращаюсь в зал. Делаю Нику крепкий кофе, малышке свежевыжатый сок. Набираю нашей лучшей горячей выпечки и несу им.

Ник и Милана о чем-то увлеченно беседуют. Он улыбается, а Мила хихикает. Они так мило вместе смотрятся! Что же случилось с их мамой?

— Вот, — ставлю тарелку с выпечкой, — Милана, продегустируй! Как самая взыскательная фея!

— Я фея? — хлопает в ладоши и принимается уплетать булочку с корицей. Я присаживаюсь на краешек стула. Ник тут же берет мою руку и прижимает к губам.