Чёрт из Чертаново. Том 3 - Антон Панарин

Она пожирала нарыв с пугающим аппетитом, а мы с Борисычем смотрели на это как завороженные и боялись пошевелиться. Да и что мы могли сделать этому чудовищу? Раны на теле Машеньки стали быстро затягиваться.

— Ёмкость падает, — послышался тихий голос Киры. — Четыреста. Двести пятьдесят. Сто.

Ежжи кое как поднялся с пола и встал рядом с Борисычем готовясь встречать медведицу, когда она завершит трапезу. Ведь всем известно что твари пожирающие нарывы становятся многократно сильнее. А здесь у нас Машка, раскидавшая стаю гоблинов с которой не смогли справиться мы впятером.

— Все кто может идти, на выход. Живо. — прошептал Борисыч крепче сжимая топор.

Но было поздно. Машка в последний раз клацнула зубами, раскусив нарыв надвое. Сфера распалась золотистыми искрами и исчезла. Медведица облизнула окровавленную морду, шумно фыркнула и её фиолетовые глазищи остановились на мне.

— Дима, не дёргайся, — процедил сквозь зубы Борисыч.

Совет был отличный, тем более что куда мне дёргаться? Я еле стою, перед глазами плывут чёрные пятна, а сердце бьётся всё медленнее. Медведица шла ко мне через завалы изрубленной зелени.

Остановившись в метре она разинула пасть и заревела обдав меня зловонной слюной. Я едва не оглох, а потом Машка наклонила башку, и влажный нос стал обнюхивать меня с головы до ног.

Я стоял столбом и пытался понять что она откусит сначала, голову или ноги? Пусть это будет голова, так хоть не буду мучиться. Вместо этого шершавый язык размером с полотенце проехался по моей щеке от подбородка до виска, а после Машенька завалилась на бок и легла у моих ног свернувшись клубком.

Я стоял с мокрой щекой и пытался переварить произошедшее. Зверюга, которая при каждом вызове пыталась меня выпотрошить, теперь мирно дрыхла у моих ног. Борисыч опустил топор и строго спросил:

— Какого чёрта ты не сказал, что у тебя есть такой мощный навык⁈

— А это и не навык, — отозвался я, вытирая щёку рукавом косухи. — Это предмет. Проклятый…

Раздался тихий хлопок. Медведица съёжилась и на каменных плитах остался лежать плюшевый мишка со стеклянными глазками-пуговками. Я упав на пятую точку, я поднял игрушку и увидел описание:

Медведица Машенька.

Редкость: Эпическая.

Прочность: 10/320.

Дополнительный эффект: +3 ко всем характеристикам в радиусе 20 метров.

Описание: Если вовремя кормить, будешь очень долго жить.

Я перечитал описание и понял что строчка про проклятие исчезла, будто её никогда и не было. Это хорошо, жаль что прочность просела до десяти единиц. Харбор сдерёт с меня за починку кучу монет.

— Охренеть тебе подфартило, — Боцман бесцеремонно читал описание Машеньки из-за моего плеча. — Может, поменяемся? Я тебе любой из своих предметов, а ты мне медвежонка.

— Ага, ещё чего, — я убрал Машеньку в инвентарь от греха подальше. — Я из-за этого медвежонка на днях квартиру ремонтировал. Пока не отработает сумму нанесённого ущерба, никаких обменов.

Про себя же я подумал, что обменов не будет вообще никогда. Медведица, которая в одиночку перемалывает орду тварей, и пожирает нарывы, это не предмет, а готовое штурмовое подразделение. С такой напарницей неделя зачисток на «Белсинтезе» уже не кажется столь безнадёжной затеей.

Додумать мысль я не успел, перед глазами посыпались строки. Сотни строк, сплошным водопадом: очки кармы за гоблинов и латника, а следом и за уничтоженный нарыв. Строки мелькали быстрее, чем я успевал их читать.

— Дим, ты чего завис? — окликнул Саня. — Что там?

— Кажется, я два уровня получил, — просипел я и потерял сознание.

Очнулся я от того, что в нос ударил табачный смрад. Надо мной покачивался потолок микроавтобуса, рядом маячил встревоженный Саня и бледная Кирина, а сбоку валялся Ержан и безумно громко храпел. Я закашлялся и приподнялся на локтях увидев Борисыча, он курил чёртов беломор канал.

— Ну вот! — довольным тоном пророкотал Боцман. — Я же говорил, не сдохнет.

— Чурбан ты бессердечный! — выругалась Кира. — Я думала, губы сотрутся, пока его лечила!

— Скажи спасибо, что навык не требует большей близости для исцеления. А то бы стёрлись совсем другие…

— Фу, извращуга! — Кира аж подпрыгнула на сиденье и попыталась влепить Борисычу затрещину, но тот наклонился к приборной панели спасаясь от удара. — Закрой рот старикан, не хочу тебя слышать!

— Да и пожалуйста, — Борисыч с ухмылкой затянулся папиросой и выпустил в окно новую порцию вони.

— Долго я провалялся? — прохрипел я, устраиваясь поудобнее.

— Три часа, — доложил Саня. — Я уж думал не выкарабкаешься.

Я ощупал себя и понял что распоротое бедро зажило практически полностью. Остался только длинный красный рубец с кровавыми корками. Шрам от такой красоты останется навсегда, зато нога почти не болела. Порезы на руке и спине отзывались лишь тупым зудом. Выходит, пока я валялся в отключке, Кира целовала меня как спящую красавицу. Бородатую, вонючую и измазанную гоблинской кровищей красавицу.

— Спасибо, Кир, — улыбнулся я пытаясь сесть.

— На здоровье, — буркнула она и покосилась на Боцмана. — Да выкинь ты уже эту смердящую палочку!

— Кстати о вони, — проснулся Ежжи. — Я кажется в штаны навалил, когда ты медведицу призвал. Думал, ещё один босс из нарыва вылез.

— Не походу, а навалил, — хохотнул Саня, отодвигаясь от него подальше. — Воняет-то от тебя знатно.

— Как и от всех нас, — улыбнулся шипастый.

Я потянул носом и признал, что табачный дым в этом букете далеко не худший аромат. От меня тоже пахло потом, кровью, и чёрт знает чем ещё. Пора делить добычу и расходиться по домам.

— Много трофеев собрали, пока я был в отрубе?

Боцман щелчком отправил окурок за окно, перебрался с водительского сиденья назад, подхватив меня под руку помогая сесть, а после высыпал на клеёнку добычу.

— Триста сорок две монеты, — он ткнул пальцем в увесистый кругляш. — Кристаллов десять: шесть белых, три зелёных и один синий. Жемчужин пять штук, четыре простых и фиолетовая.

— На этот раз фиолетовая достанется вашему спасителю? — с надеждой в голосе спросил я.

— Само собой. Если бы не твоя зверюга, нас бы там и положили. Остальное поделим поровну. Саня, вскрывай кристаллы.

Саня собрал белую мелочь и захрустел ею. Первый кристалл выдал