Развод. Генерал, начинайте с нуля - Виолетта Весна

— Нет.

— После разговора о московском предложении могла предположить.

— Предположить могла. Знать — нет.

— Тебе стало легче?

— В работе — да. В личном смысле это ничего не решает до завтра.

Лариса посмотрела на дату в протоколе.

— Завтра ЗАГС.

— В одиннадцать тридцать.

— Ксения приезжает?

— Утром. Останется со мной до моего выхода, потом поедет к отцу.

— Позвонить тебе вечером?

— Я сама напишу.

Мы вернулись в офис. Я закончила финансовый отчет, ответила Виктории по графику соглашения и подготовила доверенность на Ларису для следующего закрытого заседания. Если личные обстоятельства помешают мне работать после развода, проект не должен был ждать.

Виктория перезвонила вечером. Она получила от юриста Андрея уведомление об отказе от московской должности и хотела уточнить, не собираемся ли мы менять имущественные условия из-за его временного отсутствия работы.

— Нет, — сказала я. — У него есть пенсионное обеспечение и активы. Компенсация основана на разделе, а не на текущем заработке.

— Хорошо. Я все равно обязана спросить. Иногда после потери работы одна сторона требует увеличить ликвидную часть или сократить рассрочку.

— Андрей ничего не требовал.

— Его юрист тоже. Тогда оставляем проект прежним. После регистрации развода пришлите мне подтверждение, и я закажу актуальные выписки. До подписания семнадцатого декабря ни один из вас не распоряжается перечисленными активами вне обычных расходов.

— Понимаю.

— И еще. В соглашении нет условий, связанных с итогом конкурса, сохранением отношений или будущим браком. Так и должно остаться.

— Да.

После звонка я проверила общую папку. Андрей уже подтвердил запрет на сделки с бумагами до контрольной даты. Его выбор работы не влиял на мои платежи, а мои чувства не влияли на его долю. Мы медленно убирали из отношений способы давления, которыми прежде даже не пользовались сознательно.

В девять позвонила Ксения. Она собирала чемодан и уточняла, можно ли оставить у меня рабочий ноутбук, пока будет у отца.

— Конечно. Только пароль никому не сообщай и убери в свою комнату, — сказала я.

— Папа тоже попросил не брать его к нему, потому что у меня там нет нормального стола. Вы сегодня удивительно согласованы.

— Мы ответили на простой вопрос одинаково. Это еще не общий штаб.

— Я и не предлагаю. Утром хочу обычный завтрак. Без итоговой речи о семье.

— Будет обычный.

— И кольца вы снимете сами, когда захотите. Я не собираюсь спрашивать.

Я посмотрела на свою руку. Кольцо оставалось на месте.

— Спасибо.

— Это я себе обещаю, не вам. До завтра, мам.

Она отключилась. В ее просьбах не было скрытой попытки нас помирить. Ксения защищала собственные выходные от чужой церемонии, и это было разумно.

Через двадцать минут после разговора с Ксенией Андрей прислал сообщение в личный чат: «Ксения подтвердила поезд. В ЗАГС приду к одиннадцати двадцати. Документы со мной».

Я ответила: «Буду в это же время».

Он не упомянул письмо о критериях. Я не поблагодарила его за отказ от преимущества. Каждый из нас готовился к дню, когда месячный срок закончится.

Никакой результат конкурса уже не мог отменить регистрацию развода.

ГЛАВА 14. День развода

Поезд Ксении прибыл в восемь десять. Я ждала у выхода на платформу и увидела ее среди первых пассажиров: короткая куртка, рюкзак, небольшой чемодан на колесах. Она обняла меня одной рукой, второй удерживая ручку чемодана.

— Ты не спала, — сказала она вместо приветствия.

— Спала шесть часов.

— Для тебя это не сон, а технический перерыв.

— А ты замерзла. Идем в машину.

По дороге домой Ксения рассказывала о новом проекте и поставщике, который второй месяц обещал исправить маркировку. Я слушала, задавала вопросы и не возвращала разговор к разводу. Она сама спросила, когда я выйду.

— В одиннадцать. Регистрация в одиннадцать тридцать.

— Папа приедет отдельно?

— Да.

— После я еду к нему. Он скинул адрес и заказал нам столик на три часа.

— Хорошо.

— Мам, тебе правда хорошо?

— Мне подходит порядок. О чувствах лучше спроси вечером.

— Я вечером буду у папы.

— Тогда завтра.

Она посмотрела в окно.

— Я не хочу, чтобы вы оба держались ради меня. Если тебе будет плохо, можешь сказать. Это не сделает меня посредником.

— Мне будет трудно. Но решение я не меняю.

— Поняла.

Дома Ксения оставила чемодан в своей комнате и осмотрелась так, будто проверяла, не исчезли ли за месяц следы отца. Его книги были разделены, половина верхней одежды вывезена, в ванной осталось больше свободного места. Семейные фотографии стояли на прежних местах.

— Папа забрал свою кружку? — спросила она на кухне.

— Какую?

— Большую синюю.

— Нет. Она в шкафу.

— Странно. Он пил только из нее.

— Напиши ему. Может, забыл.

— Сама передай, когда увидишь.

Я посмотрела на нее.

— Проверка провалена, — сказала Ксения. — Хорошо, напишу сама.

Она достала телефон и отправила сообщение отцу. Через минуту Андрей ответил, что кружка остается мне, потому что ее подарила моя мать, а он купил себе другую.

— Вот и решили без курьера, — сказала Ксения.

Мы позавтракали. В десять сорок я переоделась: темные брюки, светлая рубашка, длинное пальто. Не стала покупать новое платье или выбирать одежду, которая что-то сообщала бы Андрею. Это был официальный визит, а не церемония.

Ксения вышла в прихожую, когда я застегивала пальто.

— Позвонить после?

— Я напишу, что закончила. Папа сам сообщит, когда вы встретитесь.

— Хорошо.

Она обняла меня крепче, чем на вокзале.

— Я вас обоих люблю. Даже если вы сегодня перестанете быть мужем и женой.

— Мы это знаем.

— Иногда полезно сказать.

— Полезно.

Я уехала одна.

Андрей ждал у входа в одиннадцать восемнадцать. Был без галстука, в темном пальто и держал свою папку. На секунду мне показалось, что там лежат оба паспорта, как бывало перед семейными поездками. Мой паспорт находился в моей сумке. Я заметила старую привычку и усмехнулась.

— Что? — спросил он.

— На секунду решила, что ты принес оба паспорта.

— Твой у тебя.

— Именно.

Он открыл дверь. В приемной было больше людей, чем месяц назад. Мы получили талон и сели рядом без свободного стула между нами. Не из близости: свободных мест почти не было.

— Ксения доехала? — спросил Андрей.

— Да. Ждет твоего сообщения после регистрации.

— Столик заказан на три. Я заберу ее в два.

— Напиши ей сам.

— Уже.

Наш номер появился на табло. Сотрудница была другая. Она проверила заявление, паспорта и спросила, сохраняется ли взаимное согласие.

Андрей повернулся ко мне. Не заговорил первым.

— Сохраняется, — сказала я.

— Да, — подтвердил он.

Сотрудница уточнила фамилии после расторжения, проверила данные и перешла к государственной регистрации. Мы подписали запись акта каждый в своей строке. Подпись не начинала развод сама по себе и не завершала двадцать четыре года одним движением.