Азбука «Аквариума». Камертон русского рока - Павел Владимирович Сурков

и параллельно был запущен на полную мощность новый сайт и группы, и БГ. Там же на сайте зафиксировали текущий состав группы: поммо БГ, Титова, Зубарева, Суротдинова и Глеба Гребенщикова в качестве основных участников состава указали и Брайана Финнегана, и барабанщика Лиэма Брэдли. Кроме того, в составе снова указан Игорь Тимофеев, и клавишник Константин Туманов, ранее фрагментарно выступавший с «Åквариумом» в качестве аккордеониста. Теперь, после смерти Бориса Рубекина место официального клавишника снова перестало быть вакантным.

«Знак Огня» блистал отличными вставными номерами, например, веселой и резвой «Масала Доса», где упоминался таинственный стиль «курмундельбо», и «Баста Раста», и «Вон Вавилон», ранее представленные в качестве видеосинглов. Особенно веселил, конечно, «Вон Вавилон» ставший своеобразным новогодним подарком «Åквариума» поклонникам – срежиссированный Михаилом Суротдиновым, этот клип был практически лишен какого-либо действия, зато в нем, помимо БГ, появлялся неизвестный персонаж в костюме имперского штурмовика: «Åквариум», как всегда, искрометно шутил. Кстати, в альбомной версии песни был изменен текст – в строчке «как сказал патриарх невесте: «Здрасьте, сюда повесьте», БГ заменил слово «патриарх» на «один рабочий».

Трилогия актуального и сложного времени была завершена: вся негативная энергия вылилась в три пластинки, и можно было начинать новый путь – пандемия отступала, возвращались концерты, сочинялись новые песни. Многие из них, такие как светлейшая «Бог Зимогоров» еще ждали своего альбомного воплощения, а это значит, что у «Åквариума» впереди была куча планов. Реализация которых будет происходить прямиком на наших глазах.

Тропилло

Андрей Тропилло – человек, которого зачастую называют главным продюсером ленинградского рока, и эта характеристика не лишена истинности. Тропилло стал главным звукорежиссером 1980-х: обладатель многоканальной студии и невероятных ушей, человек, который сумел адекватно зафиксировать все то, что появлялось в ленинградской музыке, и «Åквариум», вожделевший нормальной студийной записи, естественно, ринулся к нему со всей юношеской оголтелостью и готовностью к любым звуковым и социальным экспериментам.

Сам БГ склонен считать, что знакомство с Тропилло было не лишено налета сакральности: «Тропилло появился в ответ на наши молитвы в августе 1980‑го. Когда мы начали на себе испытывать следствие полного ухода из общества. Все мы были сторожами, и жили все практически в квартире у Севки Гаккеля. Один мой старинный приятель сказал, что у него есть человек, который может нам помочь. Помощь нам была нужна любая. Пришел Тропилло, мы с ним договорились быстро о том, что мы ему можем быть интересны, а он нам интересен точно. Он принес сразу чудовищный микшерный пульт, на котором можно было что-то записывать. Это уже было по-настоящему. Осенью мы пришли к нему во Дворец юного техника на Охте, где и провели последующие шесть лет».

Тропилло придумал (во всяком случае, сам он утверждает, что это стало его собственным изобретением!) «пленочные альбомы». Делалось это так: коробка с магнитофонной пленкой оформлялась соответствующим образом: печаталась фотография с обложкой – передней и задней частью, аверс и реверс – на обложке указывались все необходимые credits, в том числе и состав группы. Пленка тиражировалась, обложки-коробки изготавливались в нужном количестве – и альбом начинал свое хождение в мир. Вспоминает Николай Мейнерт: «Я не знаю, изобрел ли Тропилло конкретно такую форму подачи, но ассоциируется она именно с ним. Появилось это в Питере. Таким образом, музыка стала удобной для тиражирования».

Впрочем, отдельные историки отечественной музыки утверждают, что подобное отображение музыкальных записей было принято еще и до Тропилло, но факт остается фактом: именно он заставил будущих грандов ленинградского рока думать не просто песнями, а целыми программами, пластинками, цельными многосоставными произведениями. Именно – альбомами. И у «Åквариума» такой первой ласточкой стал «Синий альбом», получивший свое название именно из-за того самого «тропилловского» оформления.

БГ так описывал те дни: «Собственно, говоря, „Синий альбом“ был первым порядочным подпольным русским альбомом: песни записаны в студии, расставлены в нужном порядке, фотообложка вручную приклеена клеем „Момент“ на коробки, облепленные синей бумагой. Из группы довольно идеалистически настроенных странников „Åквариум“ стал реальностью, а значит – истинным мифом».

Вот тут происходит важное: истинный миф становится реальностью, а «Åквариум» – настоящей, всамделишной группой с самым настоящим первым альбомом. Который изначально должен был быть не таким – ни по звучанию, ни по концепции. Хотели писать электричество, которое уже было и сыграно, и отрепетировано – но увы, начались пертурбации в составе, да и с энергетикой что-то случилось. Как точно отметил Борис:

«Шум, гром есть, а внутренней жизни нет совсем. Записи все у Тропилло остались. А я плюнул. С тех пор у меня появилось несколько новых песен. „А запишем мы акустику, вместо электричества, раз не получается“. Женя Губерман, ударник, пошел по своим делам, мы сели, записали акустику, и выяснилось, что это то, что надо».

И уже на первом альбоме у «Åквариума» появился приглашенный музыкант – помимо верных Гаккеля, Дюши и Фана среди музыкантов был обозначен некий Рыжий Черт, игравший на губной гармошке. Им был Дмитрий Гусев, человек, которого спустя годы Гребенщиков называет «свободной душой». Гусев организовывал концерты и был, что называется, «всеобщим другом». Позднее он эмигрировал в Америку, периодически возвращался в страны бывшего СССР, и однажды на концерте в Одессе их с «Åквариумом» пути снова пересеклись – и он вышел на сцену и снова сыграл с группой.

А тогда, в 1980 году, «Синий альбом», записанный и оформленный, отправился в свое вечное странствие. А Тропилло надолго стал главным саунд-продюсером всего СССР. И записывал, надо сказать (и оформлял!), он не только «Åквариум». Вспоминает Андрей Бурлака: «Первая работа, которую он сделал, была запись „Машины времени“, которую он сам отмастерил, привел в товарный вид, сделал обложку. Но он ли первый это придумал – трудно сказать. Тогда существовала, например, группа „Капитальный ремонт“, у них была самопальная студия, и они тоже пытались выпускать альбомы. Когда появилось понимание, что свою музыку можно оформить в качестве альбома, тогда же появилось понимание, что нужна обложка.

И во многом в этом заслуга Тропилло – научить мыслить не записями, но альбомами. До этого в ходу было слово „концерт“ потому что записывались именно концерты. Те же „Мифы“ если бы мыслили альбомно, выпустили бы несколько альбомов, и они сейчас были бы сенсационными вещами. А БГ, воспитанный на западной культуре, стал для Тропилло идеальным материалом. Так совпало, что в восьмидесятом году Тропилло попал в Дом детского творчества, там был кружок, где учили кино снимать, музыку записывать, но