О моем перерождении в сына крестьянского 3 - Анатолий Михайлович Нейтак

А можно объяснить попроще, не для глупых, а для совсем тупых? — предсказуемо взяла огонь на себя Шелари, пока воины-мужчины стояли и внимали. — Что ещё за старший близнец? И каким чудом Ассур должен заменить нам Наблюдателя?

— Я не Ассур, — хмыкнул клоносын. — Я просто так выгляжу. Мы пока не решили, стоит ли вообще оставлять мне такое лицо; позже, при общении с гильдейскими, его скорее всего придётся сменить, но уж перед своими-то, на первое время, можно предстать с натуральной рожей.

— И тебя не смущает, что ходить с чужой рожей незаконно?

— Не-а. В конце концов, это моя рожа, так почему я не могу её поменять?

— Потому что это запрещено в Гриннее!

— А я не гриннеец.

— Неужели?

— Чистая правда. Родился и вырос в Лесу Чудес, на нейтральной территории, поэтому вполне могу выбирать, под каким обличьем эмигрировать отсюда и легализоваться в Гриннее. Вот после легализации уже ничего менять не стану, но то после…

— Так, — Шелари зажмурилась, разжмурилась, вперилась в мою физиономию требовательным и самую малость отчаянным взглядом. — Вейлиф! Прекращай издеваться и объясни всё нормально!

— Хорошо.

— И прекращай улыбаться… так!

— Как? Так?

— Нет!!! Вообще прекращай! Это жутко!

— А по-моему, забавно.

— Вейлиф!

У Ершицы имеется специфический талант: она может произнести моё имя так, словно в нём даже гласные — шипящие. Наверно, это результат упорных тренировок, помноженных на талант. У меня вот таланта нет, поэтому я так не могу. А при попытках повторить уже на второй минуте начинаю кашлять.

Талант, однозначно.

— Хе-хе. Всё, прекращаю. Уже почти.

— С-с-стукну!

— Не надо меня стукать.

— Да, — покивал Филвей, — не надо стукать нас. Зелёная кожа тебе не пойдёт, потому что ты девочка из чилавекаф, а не гриб.

Преисполнившаяся в познании характера своего Лидера, Ершица усвоила, что иногда некоторые вещи лучше игнорировать и дополнительные вопросы не задавать.

— Объяснения. Кратко, быстро. Сейчас.

— Филвей — моя замена. Знает, умеет и может примерно столько же, сколько я сам, только похуже. Но это потому, что по ступеням отстаёт.

— Сейчас у меня сороковая, — вставил клоносын.

— Вот именно, — продолжил я. — Правда, у него есть планы на более углублённое изучение ментала, так что по мере своего развития он станет меньше похож на меня по паверсету. То есть пойдёт своим путём. Но вот его память и характер копируют мои полностью. По крайней мере, сейчас.

— Так. И у Лейты есть такая же замена? — спросила Шелари.

— Да. Её зовут Альтея.

— Как вы это провернули?

— Магия.

— А поподробней?

— Лейта… оформила физические оболочки, в которые мы поместили свои копии. Это если опустить лишние подробности и месяцы напряжённой работы.

— Так. Но почему ты назвал Филвея старшим близнецом?

— Потому что он действительно старше меня. Физиологически. Мне двенадцать, ему семнадцать.

— А родился он когда?

— Календарно — месяц назад. Совсем мелкий ещё.

— Но старший.

— Да.

— Забавно, — сказала Шелари тоном, каким обычно говорят «у меня башка раскалывается». — И про рождение в Лесу Чудес тоже чистая правда, конечно.

— А то!

— Ладно. Филвей, значит?

— Да. Рад встретиться лично, наконец-то.

— Надеюсь, в будущем ты проявишь себя, — вздохнула Ершица, позволяя моему клоносыну провести ритуал целования руки, — потому что пока от ограбления Багровых одни проблемы.

— От чего? — офигели мы, снова хором.

— Правдоподобно, но всё равно не верю.

Мы с Филвеем переглянулись.

— Что это ты себе надумала? — спросил я осторожно.

— Да брось. Сам же говорил, что перед своими можно быть откровеннее. Я ж не осуждаю…

— Мы не грабили Багровый Ковен!

— Вы, — подчеркнула она, — может, и нет. А вот лично ты, со своей хитровымудренной Тенью…

— Да не делал я этого!

— Вейлиф, Вейлиф, — неспешное осуждающее покачивание головой. — Я же знаю, что Лейта всего год назад сама стояла на ступени, что чуть выше сороковой. И что её нынешний класс, конечно, хорош, но он в основном про исцеление и поддержку в бою с некоторыми элементами метаформизма, а не про чудеса человеческой химерологии. Равно как отлично знаю, что твой класс связан с иллюзиями, причём плотными, что по спектру максимально далеки от ментала. Ты хочешь сказать, что вы вдвоём сами, безо всякой сторонней помощи, разработали ритуал (или что там ещё пошло в ход), в результате которого быстренько вырастили тела двух взрослых разумных, после чего в точности скопировали в эти тела свои воспоминания и личности? Не имея ментальных классов, менее чем за год, с первого раза и без ошибок? Раз — и всё, результат получен? И эта жуткая Орьета устроила засаду на нас просто потому, что злодейка, а не потому, что впечатлилась кражей секретов Ковена и решила испытать вас с Лейтой перед вербовкой?

— Перед верб…

Я осёкся. Внимательней вгляделся в лицо Шелари. Уголки рта которой слегка морщились, как будто она очень старательно пыталась не показать, что…

— Да ты меня разыграла, Ершица!

— Она тебя разыграла, младший! — Филвей утешительно похлопал меня по плечу. — Сразу видно: в этот раз ученица превзошла учителя. Сделала всухую.

— А ты типа не купился?

— Да я просто стоял рядом и наслаждался представлением.

— Ой-ой, вруша!

— Но я ведь такой же, как ты. В точности. И уж если я вруша, то…

— Ой, всё.

О моем перерождении в сына крестьянского 19

Этап девят надцатый

— Имя мне — Даритт Гостеш. Добро пожаловать на борт «Синей Ласточки».

— Рада знакомству. Господин Тэррил Гостеш рассказывал о вас. Меня зовут Лейта Ассур, своих спутников я представлю позже.

— Да, время не ждёт, — вежливый кивок. — Вводное слово для новой волны внешнего цикла в БИУМ прозвучит уже послезавтра. Багаж оставьте здесь и здесь, в этих трюмах, а пока прошу за мной.

Никогда ранее не ступал на палубу полноценного летучего корабля. Что сказать?

Внушает.

Мощность защитного барьера — уверенный пятый круг. Не слишком много, особенно в пересчёте на размеры (более сорока метров от носа до кормы). Но ведь «Ласточка» явно не боевое судно, это скорее прогулочная яхта, заточенная в скорость, на что намекают и её стреловидные, сглаженные обводы. И да: что в ней впечатляет, так это условный двигатель… точнее, чары полёта. Если они ещё не достигают седьмого круга, то бишь начальной высшей магии — то лишь самую чуточку. Я смог оценить их изнутри и быстро, поскольку наш транспорт пошёл на взлёт сразу после того, как за нами поднялся трап.

Опять же, следует отдать должное: пилот, кем бы он ни был, вёл «Синюю Ласточку» предельно аккуратно. Стыков между чарами, призванными скомпенсировать инерцию, и вышеупомянутыми чарами полёта не ощущалось вовсе,