Библиотека Сталина. Вождь и его книги - Джеффри Робертс

Следующим назначением Сталина стал Юго-Западный фронт, чьи силы в апреле 1920 года были атакованы армиями недавно ставшей независимой Польши. Воссозданное по итогам Первой мировой войны Польское государство образовалось из территорий, ранее принадлежавших Германии, Австро-Венгрии и Российской империи. Граница Польши с Россией была определена международной комиссией под руководством министра иностранных дел Великобритании лорда Керзона. Эта граница, получившая название «линия Керзона», была неприемлема для поляков, стремившихся захватить как можно больше территорий на фоне продолжавшейся в России Гражданской войны.

Возглавляемая маршалом Пилсудским польская армия первоначально добилась некоторых успехов, однако вскоре большевикам удалось переломить ход кампании и отбросить польские войска. Встал вопрос вторжения на польские территории с целью разгрома Пилсудского и распространения пролетарской революции на Польшу, Германию и прочие европейские страны. Сталин, бывший к тому моменту свидетелем многих успешных кампаний, равно как и военных катастроф, проявлял осторожность. В задачи его фронта также входило противостояние крымской армии барона Врангеля. В своем интервью газете «Правда» в середине июля Сталин говорил:

…Наши успехи на антипольских фронтах несомненны… Но было бы недостойным бахвальством думать, что с поляками в основе уже покончено, что нам остается лишь проделать «марш на Варшаву»… Смешно поэтому говорить о «марше на Варшаву»… пока врангелевская опасность не ликвидирована[226].

Однако же в ответ на сообщение Ленина о предложенном Керзоном перемирии Сталин 13 июля телеграфировал:

Польские армии совершенно разваливаются… Я думаю, что никогда не был империализм так слаб, как теперь, в момент поражения Польши, и никогда не были мы так сильны, как теперь, поэтому чем тверже будем вести себя, тем лучше будет и для России, и для международной революции[227].

Отталкиваясь от прогнозов Сталина, ЦК принял решение о вторжении в Польшу. 23 июля 1920 года Политбюро создает Временный революционный комитет Польши[228].

Польский поход Красной армии начался вполне успешно. Делегаты Второго конгресса Коммунистического интернационала (Коминтерна), проходившего в Москве, с восторгом наблюдали, как Ленин показывал продвижение Красной армии к Варшаве на крупномасштабной военной карте[229].

Сталин также был окрылен успехами. 24 июля он пишет Ленину:

…было бы грешно не поощрять революцию в Италии… Теперь, когда мы имеем Коминтерн, побежденную Польшу и более или менее сносную Красную Армию, когда, с другой стороны, Антанта добивается передышки в пользу Польши для того, чтобы реорганизовать, перевооружить польскую армию… Поэтому в очередь дня Коминтерна нужно поставить вопрос об организации восстания в Италии и в таких неокрепших государствах, как Венгрия, Чехия (Румынию придется разбить)…[230]

Среди прочих военных частей под руководством Сталина – военного комиссара Юго-Западного фронта – находилась Первая конная армия Семена Буденного. В середине августа Буденный получил из Москвы (куда большевики перенесли столицу в марте 1918 года) распоряжение поддержать кампанию Красной армии по захвату Варшавы. Учитывая угрозу со стороны Врангеля, Сталин, который планировал захват Львова, а не Варшавы, отказался согласовывать это распоряжение[231]. Безусловно, задержка в развертывании армии Буденного отрицательно сказалась на делах польского фронта, но, вероятнее всего, наступление Красной армии в любом случае было обречено на провал и не в последнюю очередь из-за того, что горячо ожидаемое пролетарское восстание в Польше так и не случилось. В конце августа польские войска отбили наступление на столицу, и Красная армия перешла к полномасштабному отступлению. Ленин был вынужден согласиться на польские условия мира, и в марте 1921 года был подписан Рижский мирный договор, по которому советская сторона несла ощутимые территориальные потери, особенно чувствительной стала утрата западных украинских и белорусских областей, основную массу населения которых составляли украинцы, белорусы и евреи.

Действия Сталина в ходе польской кампании получили крайне противоречивую оценку. Одним из первых участников дискуссии был генерал Шапошников, который станет позднее начальником Генштаба СССР. В своей книге 1924 года «На Висле: к истории кампании 1920 года», экземпляр которой имеется в личной библиотеке Сталина, Шапошников заключает, что задержка Буденного действительно негативно сказалась на ходе кампании, однако же у 1-й конной армии просто не было физической возможности успеть вовремя и переломить ход войны[232]. Британский военный историк Альберт Ситон[233] приходит к похожему заключению:

Степень ответственности Сталина за поражение в польской кампании из-за его задержки или отказа выполнения приказов может быть оценена только в контексте рассмотрения всей кампании в целом. Множество других факторов предопределили поражение: политические ошибки, военные просчеты, низкий уровень подготовки и организации войск, развал дисциплины Западного и Юго-Западного фронтов, самоуверенность и неопытность командиров, плохая система связи. Тем не менее представляется вероятным… что [Западный фронт] мог быть спасен от столь катастрофического разгрома[234].

В ответ на польскую катастрофу Сталин подготовил для Политбюро меморандум, в котором причиной провала указал «отсутствие серьезных боевых резервов» (по мнению Троцкого, основной причиной был недостаток военно-материального обеспечения). Сталин также предложил ЦК образовать комиссию по расследованию причин неудач Западного фронта[235]. Это привело к конфликту как с Лениным, так и с Троцким, потому что ни один из них не был заинтересован в серьезном исследовании причин провала польской авантюры. Вместе им удалось провести ряд успешных политических маневров и заблокировать предложенное Сталиным расследование.

На 9-м съезде партии в сентябре 1920 года Сталин был раскритикован Лениным и Троцким за «стратегические промахи» в ходе польской кампании. Сталин с достоинством отвечал на претензии, указав на свои выходившие в прессе статьи, где он высказывал сомнения в целесообразности проведения «марша на Варшаву», и повторно предложил организовать комиссию для расследования причин катастрофы[236].

К тому моменту Сталин, по собственной просьбе, был освобожден от военного руководства. Гражданская война близилась к концу, и у него было множество иных дел. Несмотря на конфликт с Лениным, он оставался наркомом по делам национальностей, в дополнение к чему в 1919 году стал наркомом государственного контроля (должность, позже переименованная в «нарком рабоче-крестьянской инспекции»). В этой должности в его обязанности входил контроль за расходованием народных средств и приструнивание недобросовестных чиновников.

Сталин уделял мало внимания каждодневной работе подконтрольных ему комиссариатов, перепоручая это своим подчиненным. Тем не менее он старался крепко держать руку на пульсе политики в сфере национального вопроса. Ленин все еще оставался крупнейшим большевистским авторитетом по подобным проблемам, и Сталин не всегда был согласен с его решениями. Он был сторонником федеративной системы устройства социалистического союза государств вместо предлагаемого Лениным более тесно сплетенного мирового федеративного союза. Сталин утверждал, что передовые и процветающие страны в ближайшем будущем не откажутся от