Воспоминания участников штурма Берлина - Анатолий Петрович Криворучко

Волгу в город со второй половины сентября стала делом очень тяжелым. Днем противник просматривал все подходы к воде на левом берегу, весь волжский плес и прицельно обстреливал каждую лодку. Ночная переправа тоже была делом рискованным, так как противник ночью освещал Волгу, знал места переправ и вел по ним артиллерийский огонь. Не так сложно было подвезти боеприпасы к Волге — сложно было переправить их на правый берег. Авиация фронта не могла помочь, так как не хватало ни самолетов, ни посадочных площадок в городе.

Военный совет фронта прислушался к мнению Чуйкова и оставил всю тяжелую артиллерию на левом берегу Волги. Это решение было весьма целесообразным. Прежде всего артиллерия не подвергалась опасности быть быстро уничтоженной. Каждый командир дивизии или бригады всегда имел возможность вызвать огонь своей артиллерии в нужное время. Представилась широкая возможность для маневра огнем. Командующий артиллерией армии генерал Н. М. Пожарский в нужный момент мог сосредоточить огонь заволжских батарей всей артиллерии армии по нужному квадрату. Более того, командование фронта создало свою фронтовую артиллерийскую группу, что еще более улучшило огневое обеспечение оборонительной операции.

Для ослабления атак противника в армии широко применялись ночные удары артиллерии и авиации по его войскам, сосредоточившимся для утреннего наступления.

Октябрь 1942 г. был самым трудным месяцем в обороне Сталинграда. Немецким войскам в сентябре — начале октября не удалось разгромить 62-ю и 64-ю армии и овладеть Сталинградом. Массированными ударами авиации враг разрушал городские кварталы, бросал в сражение тысячи солдат, но не мог победить защитников города. Развалины жилых домов, заводских цехов, площади и улицы города превратились в неприступные крепости, защитники которых не только оборонялись, но и наносили по врагу ответные удары. Командарм, который со времен Гражданской войны был приверженцем активных способов ведения вооруженной борьбы, и в Сталинграде придерживался этих принципов. Чуйков сам не был сторонником шаблонных действий и этого же требовал от командиров и бойцов своей армии. В активности обороны он видел одно из условий ее устойчивости. Наивысшим показателем активности обороны является проведение контратак и контрударов. В Сталинграде Чуйков и в этом вопросе показал свою самобытность. Он и его штаб видели, что при проведении контратак в городе войска несут большие потери. Эти контратаки сводились либо к захвату зданий, в которых укреплялись гитлеровцы в глубине обороны советских войск, либо к атаке кварталов, превращенных противником в опорные пункты на переднем крае обороны. В ходе боев выяснилось, что с этими задачами успешнее справляются мелкие подразделения, проникавшие в глубину обороны противника в промежутки между опорными пунктами. Но эти подразделения своими средствами не могли преодолеть все встречавшиеся препятствия и подавить огонь противника. Поэтому стали формироваться мелкие штурмовые группы.

Штурмовая группа состояла обычно из взвода или роты пехоты (20–50 стрелков). Для поражения огневых средств и проделывания проходов в стенах зданий ей придавались два-три орудия, иногда, при наличии, танки. Чтобы делать проломы в стенах, проходы в заграждениях, выжигать противника из опорных пунктов, в состав штурмовой группы включались саперы и химики. Весь личный состав обеспечивался автоматами и большим количеством ручных гранат. Могли в состав штурмовых групп входить также истребители танков и разведчики. Время действий штурмовых групп увязывали с действиями противника так, чтобы он меньше всего ожидал этого. Нередко атаки начинались без предварительного огневого налета.

Чуйков учил, что, врываясь в дом, солдат должен бросать вперед гранату; прежде чем заскочить в комнату, туда тоже надо бросить гранату и обстрелять ее из автомата — и так постоянно.

Так постепенно войска 62-й армии, защищая город, обороняясь, стали непрерывно наступать. Это наступление не находило еще своего выражения в значительном продвижении вперед, в освобождении всего города. Но продвижение врага почти прекратилось. Психологически командующий 62-й армией победил немцев уже в середине октября.

Чуйков большое внимание уделял развитию снайперского движения в войсках, привлекая к этому и военный совет армии. В частях отбирались меткие стрелки, разрабатывались мероприятия по улучшению работы с ними. Каждый снайпер в свою очередь взял обязательство подготовить несколько мастеров меткого огня. Постепенно росло количество снайперов, повышалось их мастерство. Чуйков лично встречался со многими известными стрелками, беседовал с ними, помогал при необходимости, советовался с ними. Как он сам говорил, на особом учете у него были такие мастера меткого огня как Василий Зайцев, Виктор Медведев, Анатолий Чехов и др. Снайперы 62-й армии уничтожили не одну тысячу фашистских захватчиков.

О значении, которое командующий придавал снайперам, говорит такой факт. Встревоженное действиями наших снайперов, фашистское командование вызвало из Берлина руководителя школы немецких снайперов майора Конигса. О появлении матерого гитлеровского специалиста доложили лично командующему, который и поставил задачу обнаружить и уничтожить его. Это потребовало от бойцов немалой сметки, находчивости и военной хитрости. Но задача, поставленная командующим, была выполнена.

Как и главная задача 62-й армии — ее воины отстояли Сталинград. Потом было знаменитое контрнаступление советских войск, окружение и разгром немецко-фашистских захватчиков.

Многое из того, что было достигнуто воинами 62-й армии при ведении оборонительных действий в Сталинграде, затем было использовано в дальнейшем ходе Великой Отечественной войны. Многое из боевого опыта перешло в послевоенное искусство ведения обороны.

После окончания Сталинградской битвы 62-я армия, переименованная в 8-ю гвардейскую, под командованием Чуйкова приняла участие во многих наступательных операциях, включая Берлинскую. Чуйков не изменил себе и в наступлении. Он по-прежнему продолжал изучать психологию теперь уже оборонявшегося противника, искал новые способы его разгрома. Он старался не допускать шаблонности ни в построении войск, ни в организации огневого поражения противника, ни в использовании артиллерии и танков.

Форсирование Северского Донца и расширение плацдарма с выходом на оперативный простор Чуйков провел с большим искусством, вынудив противника переходить в контратаки в невыгодных для него условиях и нести при этом значительный урон.

Штурм Запорожья завершился ошеломляющим ночным ударом больших масс войск и боевой техники. По предложению Чуйкова командующий фронтом провел ночной штурм силами трех общевойсковых армий, танкового и механизированного корпусов. Такого еще не было в истории военного искусства. Главный удар в операции наносила 8-я гвардейская армия. Армия участвовала в освобождении Одессы. И там командующий опять внес свою лепту в искусство совершения маневра.

В ходе наступления от Ковеля к Висле при прорыве оборонительной полосы Чуйков умело применил перерастание разведки боем в наступление главных сил армии. В результате оборона противника была успешно прорвана на всю оперативную глубину, и гвардейцы-пехотинцы вместе с танковыми соединениями стремительно продвигались на запад.

Армия вышла к Висле, и командующий, не дожидаясь прибытия переправочных средств, принимает решение на форсирование крупной водной преграды с ходу. Успешное