Калека - 0Morgan0

Сам парень давно ушел, а иллюзия осталась играть с ним в гляделки. — Похоже, Сема нашел себе еще одного ненормального волкодава, а только что состоялось знакомство. И где он их берет только?! Эй там! Чаю! Быстро!

Вор, под которым ходит пятая часть воров Москвы был расстроен. А когда он расстроен, то пьет чай, о чем слуги в доме прекрасно знали, и потому не стремились попадать ему на глаза.

— Едемте, любезный, — стукнул тростью по борту открытой коляски Илья. Варфоломей ему не понравился, как человек. Может, как профессионал своего дела он и хорош, но… Илья не желал иметь с ним дел. Только разово использовать, не более. Услышь эти мысли сам Варфоломей, то только выругался бы некрасиво. Обычно это он использует людей, но никак не наоборот.

Впрочем, его мнение по этому вопросу Илью не интересовало вовсе. У него не было ни времени, ни желания тратить нервы на какого-то там воришку, пусть и со связями. Вякнет, получит меч в печень, а помолчит, так и пусть себе живет. После возвращения из-за Кромки Илья стал куда более жестким. Даже жестоким, вообще-то, и к другим, и к себе. Слишком много крови. Слишком много опасностей и боев. Всего с перебором.

Нужно время, чтобы прийти в себя, и вернуться в мирную, в общем-то, Москву, и понять, как жить дальше. Но это потом, а сейчас для Ильи Москва мирной не казалась вовсе. Сейчас он чувствовал себя здесь, как в стане врага, а за спиной парашют волочится…

И постоянный цейтнот. Раздражает.

Визит в администрацию города оставил двоякие ощущения. Во-первых, он совершенно спокойно прошел охрану на входе, даже без обыска. Пропуск на его персону оказался выписан заблаговременно, так что он поднялся на шикарном лифте на восьмой этаж, и прошел в нужный кабинет.

— Феофан Горский, полагаю? — приподнял бровь вошедший в кабинет молодой боярин. Приятно улыбнулся, буквально расплылся ему навстречу опрятненький толстячок, и раскинул руки:

— Драгоценнейший вы мой Илюшенька! Проходите, проходите скорее, только вас и жду!

На мгновение Илье показалось, что его на базаре цыганки окружили, чтобы под гипнозом выманить все деньги и украшения, если таковые найдутся. Тряхнув головой, он скинул и наваждение мыслей, и тонкое воздействие хозяина кабинета. Ментальные атаки? О, в эту игру можно играть и вдвоем. Мгновение, и взгляды пересеклись. Сам Илья отошел в угол, а с горским общалась уже иллюзия. Пусть-ка, на иллюзию свой гипноз наложит, умник.

— Итак, чем могу быть полезен? — сосредоточился на деле толстячок.

— Мне нужно, чтобы дело под номером 4782873/НР63854, затерялось и более не всплывало.

— О, да, я вижу, вы не любите терять время. Сразу к делу.

— Конечно, — кивнула ему иллюзия. Впрочем, все слова вслух проговаривал сам Илья. Иначе запись разговора получилась бы донельзя забавная, и говорил бы на ней только Горский.

— В таком случае, это обойдется вам в сорок тысяч, и дело исчезнет в архиве. Чтобы оно вообще исчезло, еще сто двадцать тысяч.

— Чудно. Вот чек Имперского банка на сто шестьдесят тысяч. Будьте добры, проверьте сумму.

— Ммм… да, все в полном порядке. После перевода, в течении суток все будет готово.

— Превосходно. — Илья кивнул, и постучал в дверь: — Заходите уже.

В кабинет ввалилась группа захвата, и моментально скрутила обоих, но не прошло и минуты, как сюда же бодро влетел Гаврилыч.

— С этого кандалы снять, — показал он на Илью. Он быстро был освобожден, и тут же передал небольшую пластинку с записью разговора. — Вот и прекрасно! Чудесно! Как по ноткам разыграл!

— Я рад, что тебе запись по вкусу пришлась, Гаврилыч. А теперь, пожалуйста, выйди, и ребят прихвати. А вот толстячка оставь. Поговорить нам нужно.

Хмыкнув, молчи-молчи вышел, и оставил их наедине. Аура Ильи моментально воздвиглась, но это совершенно не напугало толстяка. Даже закованный, он глядел на парня с презрением. А вот когда в ауру добавилось пламя, словно не имеющее ни начала, ни конца, сила подавила его полностью. Горский сжался, свернулся в калачик, и кажется, даже не почувствовал, как сломался первый палец. Но со второго очнулся, и даже закричал. На третьем догадался спросить:

— Да что тебе от меня нужно?

А к седьмому, просто умолял сказать, что нужно сделать, чтобы это прекратить. Когда ломают палец за пальцем, причем ничего не спрашивая, с совершенно спокойным лицом, и безо всякого интереса к процессу, словно робот, это… пугает. Конечно, психика проходит через различные эволюции, вроде пяти фаз страха и прочего, но факт остается фактом — основа личности подвергается мощному давлению из-за… обиды. Обычной детской обиды на несправедливость. Ведь ему даже не говорят, за что наказывают. При этом, догадывается мучимый или нет об этих причинах, вовсе не важно. Его подсознанию нужно, чтобы ему сказали, и только тогда он сможет признать их правомерность, и перетерпеть боль куда как проще. А так, без объяснений, давление на подсознание просто неимоверно, потому что иррациональное.

В общем, к девятому пальцу уже на ногах, толстяк трясся как осиновый лист, и говорить мог с откровенным трудом.

— Где дело Миры Залесской? — раздался пугающе спокойный голос. И толстяк начал говорить. Он буквально захлебывался от желания все рассказать. И про заказчика из Орловых, Евгения Мартыновича, и про неочевидную связь Орловых с Карамазовыми. Он раскопал почти все дело, чтобы обеспечить себе подушку безопасности, или как тут говорят, подстелить соломки. На всякий случай, само собой.

Записав его пламенную речь, Илья переломал ему все кости в обеих стопах, а их там много, да все мелкие. Только после этого он вышел, под аккомпанемент стонов и покрикиваний. Вот теперь психика толстяка быстро восстановилась, сбросив давление. А все потому, что он точно знал, за что именно пострадал. Странная это штука, человечьи мозги.

Не беспокоясь за подписанный неправильно чек, ставший уликой в деле, он перекинул запись через магсеть Гаврилычу. Тот прослушал, и отправил одного из своих «мальчиков» на дом к Горскому. Не прошло и часа, как Илья получил полную копию, и ознакомился, откровенно охреневая от наглости, с которой подошли к делу.

Объявили, что Мира подозревается в изготовлении запрещенных артефактов, и список таких вещей довольно обширный. К примеру, тот самый жезл, который не далее, чем несколько часов назад лицезрел сам Илья. А потом, как частные, «незаинтересованные» лица, Карамазовы и Орловы отправили своих людей все проверить. На самом деле, в законодательстве есть такие статьи, и частные лица действительно могут проявлять инициативу, и ловить преступников, впрочем, перечень возможностей весьма сильно ограничен, и не