Дорога без конца - Игорь Вереснев

«Дин, на Лабиринт я нас доставила. Дальше что делать? Сидеть в этих чёртовых апартаментах и ждать у моря погоды?» — «Да, ждать подходящего случая». — «И ты туда же! Ну-ка рассказывай, что вы с Танемото затеяли, а то одними завтраками меня кормишь. Какой у нас план?» — «Нет никакого плана. Нам нужно попасть к Джакобу Бове, что будет потом, я не знаю. И Танемото не знает». — «То есть как?» — изумилась Пристинская. — «Мы ввязались в эту авантюру, не имея даже приблизительного плана действий? Ну ты даёшь! Когда я полетела на Вашингтон, я хотя бы представляла, что, вернее, кого ищу. И когда сунулась на Горгону…» — «А я — не представляла, зачем ползу по воздуховодам станции «Артефакт» к жерлу креатрона!» — перебила её Диана. — «Марина сказала: придёшь и узнаешь, именно ты и именно там. Так и вышло. И теперь Танемото повторила это слово в слово! Почему я должна сомневаться, что снова так получится?» Елена растерялась под таким напором: «Хорошо, я не спорю, пойдём к Джакобу Бове. Танемото объяснила, где его найти?»

Половинка ответила не сразу. Пристинская хотела повторить вопрос, когда услышала: «Она предполагала, что Джакоб Бова сам тебя найдёт, когда ему сообщат о твоём прибытии на Лабиринт». Это был неожиданный поворот. И неприятный. Елена нахмурилась: «А ему, надо полагать, не сообщили… Понятно, Корриган решил разыграть собственную партию. Рейнфорд подчиняется ему, Альментьев у него в приятелях, попытка заручиться содействием Ангела провалилась. На этом дозволенный нам круг общения исчерпан на неопределённое время. Что ж, надо искать способ выбраться из «альментьевских апартаментов»». — «Если бы только это…» — в интонации Половинки не было и намёка на оптимизм. — «Дверь квартиры — только начало. Потом надо выйти за пределы блока, сектора, уровня. Нет, ни силой, ни хитростью до Джакоба Бовы не добраться, это тебе не планета Вашингтон, даже не Земля. Это — Лабиринт».

Танемото делилась с Дианой пакетом образов, цельным, непротиворечивым, точным до мелочей. Достаточно было услышать Музыку Сфер, и знания о «Генезисе» словно сами собой возникли в её сознании, проявились из нелокального квантового состояния Вселенского Архива. Но то — Танемото, её с рождения учили оперировать образами. А Диане не оставалось ничего другого, как пытаться облечь их в слова, которых чертовски не хватало. Оттого и самой рассказ казался корявым и глупым.

Фонд «Генезис» возник в середине двадцать первого века. Первые тридцать лет он мало чем отличался от множества подобных формирований, занимавшихся узконаправленными научными задачами. Пока Джакоб Бова не перевернул всё в Фонде с ног на голову. Или с головы на ноги — смотря с какой позиции наблюдать. Сообщество учёных-единомышленников превратилось… нет, сектой это нельзя было назвать, как нельзя назвать теорию Джакоба Бовы религиозным учением. «Генезис» начал превращаться в зародыш иной, новой цивилизации, готовой взойти на руинах казалось бы неминуемо гибнущей предыдущей. Учение о Вселенной и месте человечества в ней, создаваемое исследователями «Генезиса», весьма отличалось от общепринятых научных теорий. Человек рассматривался не как продукт биологической эволюции, животное, наделённое разумом, а в качестве системы оболочек, находящихся на разных уровнях проявленности, автономных и нераздельных одновременно, связанных циклическими информационными потоками: из глубины на поверхность, с поверхности — в глубину. Чем «грубее», проявленнее оболочка, тем позже она сформировалась, тем менее значима для личности и уж совсем не значима для сущности. Самый глубинный, «тонкий» уровень возможно существовал всегда, с того самого мига, когда родилась Вселенная. Неотъемлемая её часть. Её Бог.

Джакоб Бова прожил долгую жизнь, однако краха «проточеловеческой» — как он её называл — цивилизации не дождался. Прорыв к звёздам замедлил распад, а там и вовсе отодвинул на неопределённое время. В итоге зреющий в недрах «Генезиса» зародыш так и остался зародышем, а свою мечту Джакоб Бова передал преемнику вместе с именем. В 2202 году Джакоб Бова Третий получил во владение другую планету, не Землю. Похожая на окаменевшую губку кора Лабиринта делала его идеальной колыбелью для рождающейся цивилизации. Джакоб Бова перестроил дом нового человечества по образу и подобию самого нового человека. Верхняя, самая обширная и доступная часть пещер была соединена в первый, «вещный» уровень. Здесь расположились жилые, административные, социально-бытовые, культурные и научные сектора, соединённые скоростными тоннелями-трубопроводами, информационными и энергетическими каналами. Здесь сосредоточилась вся внешняя, проявленная в локальном пространство-времени, в общем-то понятная постороннему глазу деятельность «Генезиса» — хотя побывать на Лабиринте и остаться «посторонним» было невозможно. Здесь кипела автоматизированная, кибернетизированная, вооружённая новейшими научными открытиями и технологическими изюминками человеческая жизнь. Для большинства населяющих Лабиринт людей она этим уровнем и ограничивалась. Вещный уровень предназначался для взаимодействия со всем прочим материальным миром.

Ниже располагался производственно-энергетический уровень. Заводы-роботы, не нуждающиеся в человеческом присмотре, самовосстанавливающиеся и самомодернизирующиеся. Агробионические фермы и фабрики-репликаторы, синтезирующие пищу, содержащую необходимые человеку белки, жиры, углеводы, витамины и микроэлементы, — реплики самых полезных, самых вкусных блюд, придуманных за всю историю человечества. На этом же уровне находились каскады нуль-реакторов, снабжающие планету энергией. Второй уровень обеспечивал материальное благосостояние обитателей Лабиринта, с лихвой, с избытком, каждому — по заслугам.

Если второй уровень занимался воспроизводством средств потребления, то третий воспроизводил самих потребителей. На фабриках-репродукторах выращивались клоны жителей Лабиринта. В лабораториях ментоскопии доминанты творили таинство проявления в материальном мире сознания своих подопечных. В кувезах эмбриологических клиник проводили последние месяцы внутриутробного созревания будущие новорождённые. И здесь же, в яслях, среди заповедных садов и парков под искусственными солнцами, росли и воспитывались маленькие лабиринтцы, инструменты и строительный материал будущей цивилизации.

На четвёртом уровне обитал Джакоб Бова, Вечно Возрождающийся Доминант доминантов, не мозг «Генезиса», но его душа. Четвёртый уровень был границей мира проявленного и мира ментального, он существовал в обоих ипостасях. Он имел своё локальное воплощение, но чтобы попасть туда, мало знать «где» он находится. Необходимо ещё «когда» и, главное, «как». Найти обиталище Джакоба Бовы мог лишь тот, кого он сам пожелал видеть.

Что собой представляли уровни после четвёртого, в каком локальном пространстве они существовали — если существовали — не знал никто. Или почти никто. Танемото не знала, а значит, не знала и Диана.

Четвёртый день на Лабиринте для Елены начался в 5:12 по местному времени. Несмотря на раннее утро, сна не было ни в одном глазу, потому она подавила невнятное сопротивление Половинки и выскользнула с постели. Накинула халат, вышла из комнаты, огляделась. Пусто и тихо, Альментьевы сладко спят. Тем лучше. Если Диана решила терпеть и