Заря над пеплом - Роберта Каган

– Я д-думаю, ч-что эти д-девочки еще с-слишком маленькие. Лично я б-бы п-предпочел б-близнецов постарше. На них можно использовать более сильные дозы лекарств. И т-тогда р-результаты будут точнее.

– Хм, любопытная мысль. Пожалуй, я к вам прислушаюсь, – ответил Менгеле. – Для эксперимента годятся только близнецы. Кто у нас есть из мальчиков, лет так пятнадцати? А, знаю! Такие рыжеволосые. Рыжие евреи. Что мы увидим дальше, а, Нейдер?

Эрнст кивнул, но его затошнило.

– Да, думаю, они подойдут идеально. Используйте их. Скорее всего, придется использовать и другие пары наших драгоценных близнецов. Заболевание-то сложное. В общем, вперед. Начните с рыжих мальчишек.

Эрнсту стало еще противнее, чем пару минут назад.

– Слушаюсь, – сказал он. «Это моя вина, что он подвергнет мукам этих мальчиков. Но у меня не было выбора – иначе он остановился бы на девочках. А я не могу их потерять, особенно с учетом того, что чувствую к их старшей сестре. Но оба этих мальчика, скорее всего, умрут. И их смерть будет на моей совести».

– Ладно, тогда все. С мальчишками начнем завтра.

Эрнст кивнул. Он понимал, что чем меньше говорит, тем меньше заикается. Он встал и направился к двери.

– Кстати, – сказал Менгеле, прежде чем Эрнст вышел, – наш Отто настоящий дамский угодник, вы заметили? Похоже, ваша жена подпала под его чары. На вашем месте я бы с нее глаз не спускал. Она красавица, это я вам говорю. А красивые женщины вечно доставляют мужьям неприятности.

– Да ч-что в-вы? – Эрнсту хотелось поскорее выбраться на улицу, вдохнуть свежего воздуха. Он боялся упасть в обморок.

– Это все, Нейдер, – сказал Менгеле, злорадно улыбаясь. – Идите и закончите свою работу.

Глава 21

Отто подождал до обеда, когда Менгеле уехал из лагеря, чтобы зайти к нему в кабинет и сделать звонок, который он планировал сделать все утро. На секунду он откинулся на спинку кресла начальника и представил себе, каково это – быть знаменитым доктором. «Я умнее его и куда привлекательней, – думал он. – Менгеле стареет, и, хотя у него еще сохраняется шарм человека, выросшего с деньгами и образованием, его внешность проигрывает моей. Возможно… когда я избавлюсь от Нейдера, то оттесню и Менгеле с его места в партии. Выгляжу я куда бо́льшим арийцем, чем он. У него темные волосы, как у еврея, а у меня золотые, как у арийского бога. Глаза у меня синие, как небо над фатерляндом в весенний день, а сложение атлетическое. Я олицетворяю все черты, которые превозносит партия». Отто качнулся в кресле и вздохнул.

Потом он подумал про Жизель. «Она не немка, поэтому не годится для брака. Если я хочу сделать карьеру, мне надо жениться на немке. К тому же немка будет знать все правила. Когда я соберусь жениться, выберу девушку, которая нарожает фатерлянду столько детей, что ей дадут медаль. Правда в том, что Нейдер – дурак. Поверить не могу, что он, занимая такую ответственную должность, женился на представительнице низшей расы. Правильно его в детстве дразнили «руками из задницы». Естественно, он женился на второсортной женщине, француженке. Ему еще повезло, что она согласилась.

Он мерзкий, а Жизель настоящая красавица. Я бы переспал с ней, но никогда бы не взял в жены. Девушка, на которой я женюсь, будет чистой арийской крови. Блондинка с волосами как снег, такая красавица, что вызовет интерес даже самого фюрера. Такая жена – залог успешной карьеры для мужчины. Но я не откажусь переспать с красавицей вроде Жизель. Надо завоевать ее сердце и уложить ее в постель. Почему бы нет? Если я хочу избавиться от Нейдера, это отличный способ сломить его дух. Я отниму у него жену. Это его уничтожит. Тогда я с легкостью займу его пост. Я уже внушил Менгеле, что лучше подхожу для этой работы».

Отто поднял трубку.

– Оператор. Чем могу помочь? – спросил нежный девичий голос.

– Свяжите меня с домом доктора Эрнста Нейдера.

– Секундочку. Соединяю.

Глава 22

Телефон зазвонил. Жизель как раз вставляла в волосы шпильки, чтобы они лежали волнами, и звук заставил ее вздрогнуть.

Кроме Эрнста никто ей не звонил. А он звонил, когда должен был сообщить что-нибудь важное. Она встала и подняла трубку.

– Бонжур. Ой, то есть алло.

– Алло, красавица, – сказал Отто. – Это Отто, доктор Шац. Помните меня? Парадный обед для докторов позавчера вечером.

– Да, конечно, я вас помню, – ответила Жизель, слегка недоумевая. Она не ожидала услышать его голос. Но потом ее охватил восторг. Лицо раскраснелось, в животе запорхали бабочки. «Для меня это необычно. Никогда не чувствовала такого к мужчине. Он такой очаровательный!»

– Понимаю, что с моей стороны не совсем прилично вам звонить. Надеюсь, вы меня простите. Но, видите ли, я просто обязан был вам сказать, что вы были самой красивой девушкой на том празднике, и я думаю, вы сами понимаете, что я никак не могу выбросить вас из головы.

– О… это и правда неприлично, – сказала она, не зная, что еще ответить. «Мне неловко от этого разговора, но и прощаться я не хочу. Мне хочется еще послушать, но это неправильно. Я замужем за Эрнстом. Мне надо повесить трубку».

– Прошу, простите мне эту дерзость. Надеюсь, я вас не обидел.

– Не обидели. Но, если это все, что вы хотели сказать, мне пора идти.

– Прошу! – Его голос стал прочувствованным, и по ее спине побежали мурашки. – Пожалуйста, Жизель, не вешайте трубку! Я не хотел так торопиться. Но просто не удержался. Мысли о вас сопровождают меня повсюду. Когда я сплю, ваше очаровательное лицо является мне во сне.

– Я не знаю, что сказать, – ответила Жизель. – Вы же понимаете, я жена Эрнста.

– И мне очень жаль. Такая редкая красавица, как вы, не должна тратить время на мужчину вроде него.

– Я должна вас остановить. Пожалуйста, Отто, не говорите так о моем муже. Он умен и добр, – сказала она. Казалось, сердце вот-вот выскочит у нее из груди. «Я знаю, что должна повесить трубку. Мне хорошо живется с Эрнстом. Он неидеален, но идеальных вообще нет. И я столько всего пережила с маминой смерти! Когда я с Эрнстом, я чувствую себя в безопасности, и это лучшее ощущение в моей жизни. Я должна сказать Отто оставить меня в покое. Но я не могу. Меня тянет к нему, как магнитом. Он такой красивый и обаятельный». Она представила, как целует Отто. Представила тепло его губ на своих губах, его синие