Бандерос для училки, или Мечты сбываются… - Мари Александер

адвокатов нет. Они не осведомлены о том, что я пришла сегодня на приём. И вообще, они не знают, как протекает моя беременность. Если бывшему мужу практически всё равно, то у вторых для проформы стоит запрос на мою настоящую фамилию, а глубже они не копают, и без меня дел много.

Вздохнув спокойно, я согласилась пойти поговорить по душам. Выбрали милое летнее кафе рядом с клиникой, в большом парке, заказали чай. И вот тут тётя Лиза и призналась, что по своим каналам узнала о моем визите в клинику под чужой фамилией, а также что знает и понимает всю сложность моей ситуации с беременностью. И предложила своё содействие, как моральное, так и материальное, ведь если придётся выбирать второй вариант, это будет очень дорого и сама я вряд ли смогу потянуть его. А если задуматься, что мне нужно думать не только о насущном дне, а и о том, где я буду жить и на что воспитывать ребёнка, то вообще получается, что я после всех затрат останусь банкротом.

Мы расстались на этой печальной ноте. Я пообещала подумать над её предложением переехать и первое время пожить у неё. Да, с её мужем мы не очень хорошо ладили, а точнее, до той сцены в старой квартире, когда они застали нас с Бандеросом, у нас был нейтралитет: он не замечал меня, а я делала вид, что не замечаю, что я для него пустое место. Но тётя Лиза уверяла, что дом большой, а когда появится малыш, то сердце старого скряги дрогнет, и он будет только рад, что мы поселились в их доме.

И снова я была перед дилеммой, время принятия решения подходило, и хотя осмотр не показал каких-либо ужасных изменений, надо было на что-то решаться.

Антон должен был уехать через пару дней в командировку, звал меня поехать с ним. Я отказалась и приняла решение, что как раз за время его отсутствия и исчезну из его жизни, съеду с квартиры его сестры, напишу ему, что по определённым причинам мы больше не можем жить вместе.

Да, жить. После моего приезда мы жили у меня. Теперь он не просто приезжал ко мне, он жил со мной. При этом, явно не намекая, а говоря по факту, определял дату, когда я перееду жить в его квартиру, так как Вика уже вернулась от вторых дедушки с бабушкой и сейчас гостит в «родных пенатах». Так что пора нам вместе вернуться в опустевшую квартиру с очень толстыми стенами спальни и отдельной ванной комнатой. Даже потихоньку начал мне помогать собирать вещи. Хотя, в принципе, многое я так и не разобрала, например, зимняя одежда, обувь и большая часть кухонной утвари так и хранились в коробках в очень удобной кладовке в квартире у подруги.

Решить-то я решила. А получилось всё немного по-другому.

Глава 13

Так как я отказывалась поехать с Антоном, а поездка планировалась продолжительной, почти две недели, и отменить он её не мог, и послать кого-то вместо себя тоже, Антон решил взять с собой Викторию. В какой-то степени папа Антон чувствовал перед дочерью вину за то, что в последнее время мало уделял ей внимания. Жить на два дома у него плохо получалось. Ребёнок не роптал на это, но папа решил исправиться.

Накануне отъезда он собрался забрать её из дома родителей. И мы втроём должны были поехать к ним на квартиру. А уже на следующий день, после обеда, они улетали, а я должна была остаться и заняться своим переездом, а по факту собиралась расстаться с ними заочно.

Так вот, Антон в этот день с утра предупредил меня, чтобы я ничего не планировала на вторую половину дня. В принципе для него не было секретом расписание моей работы, он и так знал, что дел на этот день у меня не было, но сообщил, что у него сюрприз.

Сюрпризом оказалась поездка на тот участок с покосившимся срубом на берегу водохранилища. Когда мы приехали, Антон достал из багажника бутылку шампанского, два фужера и запечатанный конверт с бумагами.

Откупорив бутылку, он разлил шипящий напиток по бокалам и сказал:

– Я купил эту землю, так что вот здесь мы построим НАШ дом. И он будет одноэтажным, но Викину спальню, так и быть, сделаем в мансарде, пусть смотрит на озеро.

«НАШ дом! Лгунья, скажи ему правду!» – в моей голове снова поселился дятел.

И стучал этот дятел мне в висок не переставая, но, как ни старался, до червячка, что поселился там, он добраться не мог.

В конверте были документы на землю. Антон был в эйфории. А я, чтобы не было так заметно, в каком я состоянии, решила поднять себе настроение шампанским. Ну что могу сказать, Антон был за рулём, он только пригубил игристое вино, а я приговорила бутылку полностью, настроение поднялось, даже есть захотелось, чего-нибудь сладкого, например шоколадного мороженого. Эту мысль я и высказала Бандеросу, садясь в машину. И да, услышав, как я его назвала и про мороженое, он сделал правильные выводы.

– Заберём Вику, поужинаем, и на десерт мороженое – клубничное и шоколадное, – выдал он планы на вечер, выезжая с территории участка.

– Вика же в «родных пенатах», – запнулась я. – Антош, я ещё не готова.

– Не переживай. В план сегодняшнего вечера не входит твоё знакомство с моими родственниками. Даже из машины не будешь выходить, Вика уже собралась и ждёт.

–Хорошо, – согласилась я и икнула.

«Шампанское, зачем же я тебя пила?» – этот вопрос я задавала, обнимаясь с белым другом в ванной комнате на первом этаже в доме родителей Антона. Да, вместе с пузырьками из меня вышел весь мой поздний завтрак тире обед.

И ведь Антон и вправду не хотел знакомить меня с родителями (может, и хотел, но, видя мой страх перед этим знакомством, не настаивал). Так вот, он даже не заехал за ворота участка, на котором стоял большой и такой добротный дом, называемый всеми Стрельцовыми «родные пенаты», и поставил машину так, что частично перекрыл проезд.

Но всё бы, может быть, и обошлось, если бы меня не замучила икота. Шампанское было вкусным, но вот мой желудок не соглашался, в животе крутило, а икота не давала дышать.

Поэтому через пару минут, как Антон ушёл за дочерью, я вышла из машины глотнуть воздуха, и чуть было не была сбита проезжающей машиной. Кто являлся водителем данного чёрного монстра,