Бандерос для училки, или Мечты сбываются… - Мари Александер

Именно этот супер-пупер навороченный ноут и решил потом мою судьбу.

Всё шло по плану, но, как оказалось, не по моему.

Говорят же, что бесплатный сыр только в мышеловке, вот той самой мышкой я и оказалась.

Со Светой я уже разговаривала, будучи в своей палате и лёжа на кровати. Ходить мне практически запретили, разрешалось только в сопровождении медсестры и чётко в определённое время. Выдали график приёма пищи, список процедур и очень чёткий список ограничений в плане еды, физических нагрузок и количества разговоров по сотовому телефону.

Я пребывала в небольшом шоке. О чём и сообщила подруге. Но по факту я подписала с клиникой договор, в котором соглашалась с их правилами, поэтому сильно возмущаться не стала. На банальный вопрос подруги, где находится этот типа пансионат-тюрьма, сказала правду, что по местности не сориентировалась, ехали на машине тёти Лизы, и всю дорогу она меня отвлекала разговором. А в документах, которые подписала, прочитать не успела, и для сохранности их забрала тётя Лиза. Поэтому, как только узнаю, напишу ей адрес и насчёт графика посещений.

Света же призналась, что Алексей позвал её с собой в поездку на море, и она не знает соглашаться или нет. Я же, уточнив, едут ли они вдвоём или с его детьми, и получив ответ, что девочки гостят у родственников, велела ей соглашаться и не думать о моих проблемах, уж неделю я как-нибудь справлюсь здесь без неё.

Вот так я, отправив подругу в незапланированный отпуск, училась жить по расписанию. Антон звонил, но мы мало общались, я постоянно придумывала какие-то отмазки. Ну а когда на третий день моего пребывания в «пансионате» медсестра пролила на мой телефон сладкий чай, я практически осталась без связи. Просто ноут был настроен так, что установить на него какую-то программу я не могла, а почта была только корпоративная, как, впрочем, и вся база, которой я могла пользоваться для работы, нужную мне инфу я могла спокойно достать из защищённых интернет-ресурсов. Но зайти в социальные сети, либо просто просмотреть свою обычную почту через Яндекс или Google мне было недоступно. А что вы хотели, ноут мне для работы выдали. Вот тут я и поняла свою оплошность, ведь могла взять свой ноутбук или хотя бы планшет.

Хотя, с другой стороны, так даже лучше, когда чуть больше чем через неделю Антон вернётся и не найдёт меня, не нужно будет сбрасывать его звонки и удалять сообщения. Так что я, конечно, попросила тётю Лизу привезти мне мой старый телефон на всякий случай, но не сильно расстроилась, когда она его забыла.

Время шло. Приближались очередные выходные, и вроде бы я чувствовала себя хорошо. Антон должен был вернуться не раньше среды. Да, понимаю, это глупо, но я, наверное, всё-таки надеялась в душе, что он будет меня искать. Поэтому, хоть и попросила тётю Лизу привезти телефон, созналась ей, что включать его не буду, боясь, что не сдержусь и отвечу на его звонок. Да, я разоткровенничалась с тётей Лизой. За то время, что я была в этой больнице, мне фактически не с кем было поговорить.

На следующий день мне стало плохо, какое-то странное недомогание. Нет, живот не болел, не тянул, но мне было плохо. Вызванный врач сказал, что времени нет и нужно готовить меня к операции. Мои предположения, что, возможно, это что-то другое и срок у меня ещё маленький, не были приняты к сведению.

То, что произошло дальше, было похоже на какой-то голливудский фильм. Я вроде бы понимала головой, что доктор лучше меня знает, что нужно делать, но мне казалось, что это неправильно.

И вот когда меня уже практически повезли в операционную, у меня началась истерика, уж не знаю, ожидали ли такого сотрудники больницы, но меня попытались скрутить и что-то вколоть, и, находясь ещё в сознании, но уже не управляя своим телом, я увидела самое любимое лицо и услышала гневный, но такой родной голос.

Мой Бандерос, он пришёл за мной!

Хотя, может, это был обман моего больного воображения?

Не знаю. Но с этими мыслями я ушла в небытиё.

Приходила в себя с трудом. То мне казалось, что вот сейчас я проснусь, то снова уплывала в темноту.

Тело ощущалось как не моё, сознание терялось, глаза не открывались, а губы пересохли.

Когда в следующий раз я выплыла из этой черноты, приложив невероятные усилия и радуясь, что теперь мои руки слушаются меня, я положила ладони на живот, не открывая глаз, боясь, что на это уйдут последние силы. Мне показалось, что мой животик не стал меньше, и из закрытых глаз побежали слезы счастья.

– Медсестра, позовите доктора, она приходит в себя, – услышала я такой родной голос.

Но открыть глаза, чтобы убедиться, что мой мозг не играет со мной злую шутку, сил не было.

– Мира, всё хорошо, не двигайся, доктор сказал, что ты должна проспать всю ночь, тебе вкололи что-то сильное. Мира, теперь всё будет хорошо, просто поспи ещё, – шептал мне прямо в ухо своим бархатным голосом мой Бандерос, а его горячая ладонь уже лежала поверх моих рук.

И снова темнота. Но я была уверена, что это был он, мой Бандерос, он был здесь рядом. И теперь темнота не казалась такой страшной, я воспринимала её как лекарство, ведь когда я наберусь сил и смогу открыть глаза, я увижу его.

Глава 15

И да, так и произошло. Сколько уж я проспала, не знаю, но первое, что я увидела, открыв глаза, – это его. Мой мужчина сидел в неудобном и, наверное, маленьком для него кресле, стоящем с левой стороны от моей больничной койки. Голова откинута назад, руки сложены на животе, пальцы в замке, ноги вытянуты. Взгляд зацепился на его руках, пальцы музыканта, и я была тем инструментом, на котором он виртуозно играл. Бандерос сделал глубокий вздох, было видно сквозь ткань футболки, как двигаются мышцы живота. Я говорила раньше, что у моего Бандероса тело античного бога. И вот сейчас даже не знаю, я облизала губы, глядя на него, только потому, что они пересохли или…

Наверное, это уже мой диагноз – я заразилась Стрельцовым. Я лежала на больничной койке, у меня, возможно, реальные сложности с беременностью, я не знаю, что говорить и как буду объясняться с ним, да я даже не уверена, когда смогу сама встать с этой койки.

И при всем при