Бандерос для училки, или Мечты сбываются… - Мари Александер

А почему Антон до сих пор ещё не потерял меня и не пришёл сюда?

Я, конечно же, могла предположить, что он так спешит меня накормить, что даже не заметил, что я ушла открывать дверь и пропала. Но так как папка с документами была опрометчиво оставлена там, на кухне, что-то подсказывало, что он сейчас не готовкой ужина занят.

И я поспешила это проверить.

Оказалась права.

Он стоял спиной ко мне и внимательно читал документы. Я сама не знала, что там именно, но предполагала, что это договор на ЭКО и, возможно, ещё что-то.

– Антон, это мои документы, – попыталась я вырвать из его рук очередной бланк.

– Мира, и когда ты собиралась сказать мне про это?! – он был зол.

Нет, ни кричал ещё, но зубы уже скрипели.

– Не собиралась вообще, думала, что один раз с тобой, – запнулась, подбирая слово, – пересплю, ну то есть, там, в коридоре в той квартире. И всё!

– И всё! Ты собиралась всё-таки родить наследника Ледофф! И что же заставило поменять планы, или ты и не собиралась их менять? – говоря это, он оставил документы на столе и пошёл к кухонному шкафу, достал уже початую бутылку коньяка и хлебнул прямо из горла.

– Нет, не собиралась, – срываюсь я, – я не собиралась заводить какие-либо отношения с отцом моей бывшей ученицы.

– Но потрахаться ты была не против, что даже до кровати не дошли.

А вот это он зря. Я собрала документы и сложила их обратно в папку.

– Да и ты, насколько я помню, был не против, так хотелось, что даже про самое главное правило из курса молодого бойца забыл, а точнее помнил, но решил нарушить.

– Ты обманула меня! – крикнул и сделал ещё один глоток пятизвёздочного.

– В чём? Я сказала, что отцом ты не станешь!

– Ну конечно, ты же уже была беременна, – осенила его мысль.

– Сам догадался, – уже язвила я.

Я тоже была не против сейчас хлебнуть, даже, как и он, не закусывая. Накопившееся требовало выхода наружу. А первое правило защиты – это нападение.

– Так ты всё-таки хотела ребёнка или нет? А если нет, то за сколько ты собиралась продать ребёнка этой Ледофф? Или это были не материальные ценности? Что, с бывшим мужем в цене не сошлась, а с тётей договорилась?!

"А это он сейчас о чём?" – не поняла я суть его вопроса.

– Или что-то не так пошло? Зачем понадобилась эта история с той больницей, весь этот фарс с нашей совместной жизнью? Зачем ты втянула во всё это мою семью?! – с горечью в голосе на последнем слове сказал он и выбросил пустую бутылку в ведро под мойкой.

– Продать? Я втянула? Весь этот фарс? И ты, правда, обо мне так думаешь? – моя злость начала отходить на второй план, а растерянность и обида начали занимать её место.

– Мира, а что мне ещё думать, если женщина, которую я полюбил, обманывала меня на протяжении всех наших отношений. Которая убедила меня и всю мою семью, что тоже любит меня и скоро родит нашего ребёнка, – сказал, усмехнулся и исправился: – Даже двух – мальчика и девочку. Мама с папой с самого начала спорят из-за имени внука, а я их уже обрадовал, что будет двойня, когда ехали из больницы.

И столько горечи было в его словах. Но самое ужасное, что он впервые признался в своих чувствах ко мне, не подбирая завуалированные выражения и образы, а как есть, просто "полюбил", и в этот же момент обвинил меня в обмане. И был прав, не во всем, но по большей части.

– И как ты собиралась жить дальше? Что бы делала после родов?

– Уже неважно, – обречённо ответила я.

Да, поговорили, вот и расставили точки над «i».

– Тебе ведь я не нужна с чужим, не твоим ребенком, – я не спрашивала, я подвела итог.

Развернулась и ушла.

А он не остановил, не сказал, что несмотря ни на что любит.

Я вышла из кухни, закрыла тихо двери. Пошла в "нашу" спальню, собрав первые попавшиеся вещи, побросала их в чемодан и вместе с подругой, которая стала случайным свидетелем нашего разговора, покинула "нашу" квартиру.

Вот теперь я точно сюда уже не вернусь.

Ведь помнила слова его мамы: "Только не ври ему, он может не простить ".

Не понял и не простил!

Глава 17

Слова от автора

Если бы мне, вашему автору, не посчастливилось родиться женщиной, я, может быть, и решилась бы рассказать, о чём думал наш герой в тот момент, когда он услышал её последние слова.

Или чувствовал, когда понял, что она ушла.

И ведь в тот момент он знал, что он прав, а она нет, но это ни капельки не уменьшало той горечи, что поглощала его с головой, не давая возможности даже дышать нормально.

Ведь это она, Мира, обманывала его, а он был с ней честен с самого начала.

Если бы я, ваш автор, понимала, как мужчина определяет приоритеты своей жизни, а ещё почему если мужику плохо, то он обязательно постарается сделать так, чтобы было ещё хуже (ну если морально уже хуже некуда, то физически, а точнее физиологически, нужно добить себя окончательно).

И ещё, почему им, когда хреново на душе, дома не сидится.

Вот Мира, например, поехала к подруге и первый день не видеть и не слышать никого не хотела.

А этот оболтус, у которого сороковник уже не за горами, по кабакам и по барам решил прокатиться, да ещё и в компании старых друзей по байкерской тусовке, чтобы не скучно было одному.

В общем, не знает автор, что там творилось в голове у Антона Антоновича Стрельцова, а в узких кругах Бандероса, но через энное количество дней он всё-таки добрался до своей пустой квартиры и привёл себя в божеский вид. Из квартиры сначала заехал на участок, где строительство дома шло своим ходом, а потом поехал поговорил с отцом.

В плане семейных отношений Антон доверял отцовскому опыту.

Опять-таки автор не получил возможность узнать разговор двух Антонов дословно и может только предположить, о чём они разговаривали, но оставляет эти предположения невысказанными.

Но факт остаётся фактом. После разговора с отцом Антон пообещал своей родительнице (которая места себе не находила из-за ссоры её старшего сына и его любимой), что всё сделает правильно и уехал.

Но в предполагаемом месте, а именно в квартире подруги, Миры не было.