Клуб гениальных психопатов. Странности и причуды великих и знаменитых - Марк Ильич Котлярский

Отто фон Бисмарк как идеальный немец всем зверям предпочитал немецких овчарок. О его собаке Тирасе до сих пор ходят легенды, такой уж это был серьезный пес, к тому же он присутствовал на всех официальных мероприятиях. Говорят, иногда наносил вред внешней политике страны: так, однажды бросился на русского дипломата и чуть его не съел, в результате чего дипломатическая миссия сорвалась.

В Новой Зеландии колли Финн была национальным символом не хуже птицы киви и одноименного фрукта. Прославилась она благодаря хозяину, художнику-карикатуристу Мюррею Боллу, который по ней создал главного персонажа газетных комиксов, печатавшихся и за пределами страны.

Если собака – верный друг, то кошка – союзник внутренней автономии. Великие умы нередко выбирали именно кошек – за способность быть рядом, но на своих условиях.

Марк Твен буквально боготворил кошек, называл их «честнее и умнее людей» и держал целый кошачий штат дома. Эдгар Аллан По обожал свою черную кошку Катерину, придавая ей почти мистическое значение. Жан-Поль Сартр наблюдал за своей кошкой с интересом философа, отмечая, что именно она напоминает ему о собственной смертности и временности.

Почему кошка? Потому что она – друг без зависимости. С ней никто никому не должен. А для гения, уставшего быть источником ответов, правил, обязанностей – это роскошь. Кошка проста и мудра, она дает покой мыслям, не требуя одолжений. У нее нет вопросов.

У французского писателя Теофиля Готье была кошка, всегда присутствовавшая на вечеринках с пением и игрой на фортепиано. В принципе, все певцы ее устраивали – кроме одной дамы, которая время от времени брала слишком высокие ноты. И тогда кошка кидалась к ней и пыталась «заткнуть ей рот».

Кошкам отдавали предпочтение Раймон Пуанкаре, Леон Блюм, Гастон Дэмерк.

Широко известна история кота немецкого писателя Эрнста Теодора Амадея Гофмана, кота Мура, который, стал персонажем знаменитого романа «Записки кота Мура».

Страстным кошатником был Виктор Гюго. Однажды он даже подарил своей внучке на день рождения букет цветов с запиской, в которой говорилось, что его прислал ей кот Гаврош.

Утверждают, что любимая кошка Эдмона де Гонкура[26] была единственным существом, которое он поцеловал перед смертью.

Ипполит Тэн[27] писал, что, изучив многих философов и многих котов, пришел к выводу: коты более мудрые существа, чем философы.

Однако Лафонтен представлял кошку в виде жестокого и лицемерного персонажа. И одному Богу известно, как складывались его отношения с мадам де ла Саблиэр, в замке которой их жило более дюжины.

Вольтер, напротив, искренне любил животных и нередко возводил их на своего рода моральный пьедестал:

«Какая эта жалкая, убогая мысль, будто животные – автоматы, лишенные сознания и чувства, и будто они всегда действуют одинаково, ничему не научаются, ничего не совершенствуют и т. д.!»

Наполеон просто-напросто страдал аллергией на кошек. Кстати, природа этого типа аллергии до сих пор мало изучена. Стоило хоть одной кошке появиться поблизости, как великий император начинал нервничать.

Наверное, из-за аллергии и независимого характера кошек информации о котах, которых любили гениальные психопаты, гораздо меньше, чем о собаках. Известно о коте Валерии Новодворской; о коте Хамфри, пережившем на Даунинг-стрит кучу британских премьеров; слышали мы, что некий кот был и у Клинтона. Потом у того же Клинтона появился лабрадор Бадди, – и до того, как внимание общественности поглотила мадмуазель Левински, за жизнью Бадди, первого пса страны, Америка следила весьма пристально. Народ переживал по поводу того, что президент кастрировал своего пса; умилялся сообщениям, что президент готов в любой момент наплевать на всякие там бумажки и пойти побросать Бадди мяч.

Неважно, пудель ли это, кошка, бородатый дракон или попугай. Гений тянется к животным, поскольку в них – совершенная форма безоценочности, искренности и молчаливой поддержки. Животные возвращают человеку ту часть его самого, которую он терял в сложных мыслях, – теплоту, телесность, настоящесть.

У Байрона было четыре домашних гуся, которые везде следовали за ним, даже на общественных собраниях.

Физик Вальтер Нернст, автор третьего начала термодинамики, разводил карпов. Когда его спрашивали, почему именно карпов, а не каких-либо других рыб или животных, он пускался в объяснения, что теплокровных животных разводить не будет, поскольку не хочет обогревать мировое пространство за собственные деньги.

Говорить про зверей Брижит Бардо не будем, ведь все знают – у нее их немерено, и живут с ней все: от полуволков до овечек.

Когда в Тринити-колледже (Кембридж) ему запретили держать собаку, Джордж Байрон в отместку… завел медведя. Тот разгуливал по территории университета на поводке, а Байрон писал письма с предложениями «официально зачислить его студентом».

Майкл Джексон на ранчо Neverland держал шимпанзе по имени Бабблс – тот носил одежду, катался в лимузине и даже был на гастролях; кроме того, у певца был целый мини-зоопарк, состоящий из лам, питонов, жирафов, тигров, фламинго. Джексон тратил миллионы на их содержание.

Агата Кристи, автор многочисленных детективов, путешествуя по Египту, завела сокола, а дома держала до дюжины кошек, говорила, что любит животных больше, чем людей.

Несмотря на гениальность и изобретения, Никола Тесла, человек, опередивший свое время, был крайне одинок. Последние годы жизни он провел в отеле, где ухаживал за раненым белым голубем, которого считал «любовью всей жизни».

Животное моментально разбивает ложную вертикаль: неважно, ты философ или астрофизик – ты все равно ходишь за едой, потому что кто-то проголодался. А если ты успешен, умен, велик – собака все равно радостно встречает тебя, не зная ничего про твои регалии. Гении любят животных не потому, что они милы, а потому что в них нет лжи. Ни в языке, ни в поступках. И это то, чего чаще всего не хватает гению – простоты непосредственного контакта с жизнью, без речи, без градаций, без анализа.

Комментарий психолога. Хвостатые целители гениальных душ

А здесь – о чем-то очень человеческом и совершенно не связанном с гениальностью.

Чем больше человек привязан к зверям, тем сложнее его отношения с людьми. Помните, классический портрет заядлого собачника или кошатницы – это образ отшельника, который оставляет мир ради общения с братьями нашими меньшими. Ведь другие двуногие требуют душевных и эмоциональных вложений, что часто тяжело, страшно, приносит боль. С животным можно оставаться собой – это безопасно и приятно, а главное, закрываются важнейшие потребности человека