Клуб гениальных психопатов. Странности и причуды великих и знаменитых - Марк Ильич Котлярский

году он на время прекратил пить не потому, что вдруг понял вред спиртного или решил заняться спортом, а потому что его вызвали получать Нобелевскую премию по литературе. И что поразительно, он вышел из затяжного запоя, пришел в себя и взял награду – на трезвую голову, как квестовое испытание крайней сложности. Это почти как героизм – хоть и странного рода.

М-да, гении создавали бессмертные произведения, вновь изобретали форму, разрушали границы жанров и снова собирали их, как хотели. Они не просто творили – они выстраивали целые миры, философские системы, поэтики, новые взгляды на человека, язык и время. Их творчество оставило рубцы в культуре, откровения в умах и трещины в реальности. Писатели, поэты, философы, художники – те, кто видел глубже и чувствовал острее. Может быть, поэтому их жизнь часто сопровождал алкоголь: кто-то пил, чтобы притупить боль, кто-то – чтобы усилить вдохновение, кто-то – чтобы вообще только так и вынести этот мир. Почему? Вот что они сами об этом говорили.

«Без алкоголя я бы не написал и половины того, что сделал». Цитаты гениальных

Приведем несколько цитат:

«У меня есть этот инструмент – алкоголь, которым я пользуюсь, когда необходимо», – Ларс фон Триер, датский кинорежиссер, автор культовых и часто провокационных фильмов («Догвилль», «Меланхолия», «Антихрист»). Его творчество исследует тьму человеческой души, страх, депрессию и разрушение.

«Алкоголь, возможно, одна из величайших вещей на Земле, и мы неплохо ладим. Он разрушителен для большинства людей, но не для меня. Все то, что я создаю, я делаю, пока пьян», – Чарльз Буковски, американский поэт, писатель и андерграундная легенда, писавший о дне общества, боли одиночества и разрушении с недюжинной искренностью. Его стиль – обнаженное слово и грязная правда.

«Ужасный алкогольный взрыв разбрасывает все мои благие намерения, словно куски конечностей и одежды, по порогам и в салунные бары самых убогих трактиров», – Дилан Томас, валлийский поэт и драматург, один из самых ярких лириков XX века. Его эмоциональная образность и музыкальность стиха не спасли его от алкоголизма, ставшего причиной ранней смерти.

«Выпивка была инструментом. Она действительно помогала – какое-то время. Пока не начала определять, кто я есть. В любой ситуации мне нужно было пить, потому что это и был я – теперь уже такой», – Трент Резнор, американский музыкант, фронтмен Nine Inch Nails. Его творчество – это индустриальный крик, манифест боли и разрушения. Он открыто говорил о своей борьбе с зависимостью и депрессией.

«Мое оправдание в том, что большинство людей моего возраста тратят много времени, думая, что будут делать через пять или десять лет. Пока они размышляют о своей жизни, я просто пью», – Эмми Уайнхаус, британская певица с уникальным голосом, лауреат «Грэмми», душа соула и джаза XXI века. Ее смерть в 27 лет воспринимается как символ хрупкости таланта.

Игра в бутылочку: почему?

Нет, правда, вы хоть раз пробовали разобраться, чем именно объяснить уход гениального человека в бутылку? Почему поэты так любят не только рифмовать строки, но и опрокидывать бокалы? Почему композиторы сочиняют симфонии, а потом феерично напиваются? Почему некоторые мыслители любят разрушить стройность логики ядовитыми веществами? И наконец, чем чревата игра в бутылочку?

Кажется, что гений и алкоголь давно и плотно сели друг напротив друга. Один – мир спасает, другой – расслабляет. Рядом стоит кофе, дымится сигарета, и дальше все как-то само собой: сначала обсуждают высокие материи, потом наливают первый бокал, второй, потом кто-то смеется, кто-то плачет, кто-то записывает что-то гениальное на салфетке. Но к утру остроумие превращается в оскомину, а вдохновение – в головную боль. Есть какая-то странная тревожная связь между бессмертным творчеством и довольно обыденной рюмкой. Но если ты пьешь и при этом не творишь – ты просто пьешь. А это не имеет ничего общего с творчеством.

Пьянство не делает тебя гением!

Пьянство не делает тебя гением – и не оправдывает твое бездействие. Многие из тех, кого мы называем великими, сами признавались:

• вино не помогало создавать – оно разрушало,

• оно стало не музой, а проклятием,

• тонкой петлей на горле таланта.

Они творили вопреки алкоголю, а не благодаря ему. И если нам что-то и стоит у них перенять – то не заблуждение, что страдание очищает, а честность признать: гениальность – это труд, а не побочный эффект рюмки.

Сергей Есенин на кушетке у психолога

То ли ветер свистит

Над пустым и безлюдным полем,

То ль, как рощу в сентябрь,

Осыпает мозги алкоголь…

Сергей Есенин, «Черный человек»

Сергей Александрович Есенин – один из самых трагичных и вместе с тем самых ярких поэтов русской литературы. Когда мы вспоминаем его, чуть ли не первым образом всплывает – белокурый, разрумяненный, с рюмкой в руке, в неизменной рубашке навыпуск, балагур, дерущийся то с полицейскими, то с чертом, то с собственным сердцем.

Есенин стал мифом – «поэт-пьяница-дебошир», примитивизированной архетипической фигурой русского мятущегося гения. Но если отойти от этого карнавального образа и всмотреться в историю его детства, личности, отношений с миром – появляется куда более трагический и глубокий психологический портрет.

Откуда взялся Есенин?

Он родился в селе Константиново Рязанской губернии на заре XX века в среде, где деревенская поэзия находилась в телесной, ритуальной связи с природой, с бытом, с сермяжной правдой деревенской жизни. Мальчика воспитывала бабушка, мать была эмоционально холодной, а отец уехал работать в Москву. Бабушка привила ему религиозность, интуитивную философию природы, фольклорную музыкальность.

И уже здесь – первый излом личности: ребенок жил в окружении красоты, но с фундаментальной нехваткой родительской безусловной любви. Старики любили за талант и послушание, родители – отсутствовали, а мир не давал гарантий. Поэтому мальчик рано научился заменять отсутствие нежности вызывающим поведением. Иной человек стал бы тихим, загнанным. Но Есенин пошел по иному психологическому сценарию. Включился типичный защитный психологический механизм для сверхчувствительного человека, пережившего эмоциональный голод: стать бесстрашным, странным, необычным, привлекательным в своей разрушительности. Его поведение – хулиганство, дебоши, эксцессы – было театральной формой самостакирования: «посмотри на меня, я существую, я ощущаю, что я есть… хоть через пощечину или кривую улыбку». И одновременно – агрессия против мира, который слишком рано дал понять, что интимности здесь – нет, слабость здесь – опасна. Собственно говоря, так и родился «Черный человек» Сергея Есенина.

Алкоголь же, как часто бывает при таком типе личности, стал лекарством и ритуалом. Он расшатывал контроль, давал