Клуб гениальных психопатов. Странности и причуды великих и знаменитых - Марк Ильич Котлярский

«Ну кто же, если не я?»

«Если я его брошу, он погибнет…»

«Он просто не видит, как он страдает…»

А теперь давайте повнимательнее. Эти фразы звучат громко, красиво, даже трагически. На деле же они – манифест бессилия. Невозможность оставить то, что разрушает. И чем гениальнее/харизматичнее и более творческий человек перед нами – тем сильнее иллюзия: «Вот ради него точно надо бороться, это же не просто Вася из подъезда, это…»

Джон Леннон, которого пыталась контролировать

Йоко Оно

«Однажды Джон напился до такого состояния, что впал в истерику и катался по сцене в конвульсиях. В его организме уже было столько алкоголя и стимуляторов, что он потерял контроль над собой. Правда, при этом продолжал еще что-то играть на гитаре – но это он мог делать и во сне».

Легендарный британский музыкант, композитор, поэт, художник и борец за мир, один из основателей и лидеров группы The Beatles. Неудивительно, что Йоко Оно пыталась его спасти. Однако не будем идеализировать роман. Конечно, это история любви. Но и история великой спасательницы, буквально опекающей Леннона во времена его наркотических, алкогольных и кризисных эпизодов, вплоть до полного контроля: нельзя было записывать альбом без согласования, нельзя принимать гостей без расписания. За этим «я оберегаю» часто скрывалось «я не могу потерять контроль».

Сильвия Плат тащила на себе и Теда Хьюза

Хотя основная драма этой пары была в эмоциональном и психическом насилии, Тед Хьюз злоупотреблял алкоголем, а Сильвия Плат, всемирно признанная поэтесса, стала жертвой созависимости – пытаясь сохранить семью, спасти поэзию мужа, генерировать вдохновение, пока сама боролась с депрессией. Созависимость здесь выглядела как: «Я справлюсь – я же такая умная, такая глубокая, такая чувствующая». В результате Сильвия покончила с собой в 30 лет. Тед опубликовал ее тексты в своей редактуре.

Уитни Хьюстон погубила себя, спасая Бобби Брауна

Эта история про Диву, погубившую себя, стараясь любить мужчину, который разрушал сам себя и не хотел останавливаться. Уитни Хьюстон – одна из величайших певиц века. Бобби Браун – рэпер, тусовщик, наркоман. Он пил. Она пыталась его спасти. Потом начала пить и употреблять вместе с ним. Ее мать кричала: «Уходи!» Однако Уитни верила: «Без меня он умрет». Классическая ловушка: женщина становится соучастником ради продления болезненного союза, в котором быть уже невыносимо, а уйти невозможно.

Жюльет Греко пыталась «удерживать светом» Майлза Дэвиса

Он – легенда джаза, гений-трубач. Она – французская поэтесса, певица, философ, богемная муза. Майлз Дэвис провел годы в алкоголе, наркотиках, агрессии. Жюльет пыталась его «удерживать светом». Они не могли быть вместе надолго – и были несчастны врозь. Каждая встреча – как последняя. И каждый раз она надеялась, что в этот раз спасет.

Линда Ли Бегли пыталась сделать нормальным Чарльза Буковски

Буковски – культовый писатель, хроникер алкоголизма, проституток и мук творческого существования. Линда – женщина, которая попыталась на закате его жизни дать ему нормальность, заботу, порядок, безопасность. Он продолжал пить, но с ней – будто стал немного тише, мягче. Думаете, у нее получилось?

Схема, которая раз за разом повторяется в созависимых отношениях:

1. Женщина влюбляется в гения/харизматичного мужчину.

2. Он деструктивен: пьет, ломает, бьет, исчезает, скандалит и дебоширит.

3. Она пытается «спасти его своей любовью» – сначала через заботу, потом через контроль, потом через жертву.

4. Он – не меняется. Потому что не хочет. Потому что не просил. Потому что не может.

5. Она – ломается первой.

Как спасти алкоголика? Великая жертва русских женщин

В русской культуре созависимость в парах, где женщина спасает алкоголика-гения, – это не просто частый сюжет, а цельное архетипическое поле. Алкоголизм был (и остается) массовым, порой даже романтизированным явлением, особенно среди творческих мужчин – поэтов, писателей, актеров. А рядом с ними – великие, но часто забытые женщины, чья жизнь превратилась в вечное спасение и самопожертвование ради «гения».

Вот несколько ярких примеров, где прослеживается классическая созависимая динамика.

Анна Достоевская вытаскивала Федора Достоевского из игорных домов и питейных заведений

Возможно, Достоевский не был алкоголиком в прямом смысле, но страдал от эпилепсии, долгов, игромании и мощных психоэмоциональных срывов. Анна Григорьевна стала его стеной. Она моложе на 20 лет, стенографистка, которая превратилась в секретаря, менеджера, экономиста и семейного директора. Несла на себе всю финансовую, эмоциональную, издательскую и семейную нагрузку. Его якобы гениальные припадки и долги мужественно оплакивала и оплачивала.

Марина Влади посвятила жизнь Владимиру Высоцкому

Один из самых ярких примеров. Высоцкий – абсолютная икона, гений, актер, поэт, бард. И глубоко зависимый человек: пил, срывался, исчезал, умирал в отелях. Марина Влади – француженка русского происхождения, актриса, посвятившая жизнь борьбе за его здоровье, свободу и психику. Она написала книгу «Владимир, или Прерванный полет», где открыто говорит: «Как заставить тебя понять разницу: удовольствие немного выпить за хорошим ужином с друзьями, небольшие ежедневные излишества светского алкоголика – все это далеко от пропасти, в которую ты падаешь, от гибели, которой ты сам ищешь, от той маленькой смерти, после которой ты совершенно разбит и слаб». И он действительно умер – на пике славы, в своем доме, в 42 года – в одиночестве, пока все думали, что он опять «отсыпается».

Лиля Брик исполняла роль психотерапевта для Владимира Маяковского

Это пример интеллектуальной и идеологической созависимости. Маяковский испытывал эпизодические проблемы с алкоголем (на фоне глубокой депрессии и раздвоенности), и Лиля при всей своей силе играла роль контролера, психотерапевта, друга, жены – сразу всех. Она не могла уйти, даже когда их отношения стали токсичными. Он убил себя – она сохранила легенду.

Софья Толстая (внучка Льва Толстого) преображала душу Сергея Есенина

Есенин – алкоголик, склонный к насилию и депрессиям. Софья, воспитанная в лучших этических традициях, считала, что должна преображать душу «заблудшего поэта». Она отвозила его в больницы, вытаскивала из загулов, умоляла друзей о помощи. Он скончался при загадочных обстоятельствах в «Англетере» – и за это она несла в себе ощущение вины всю оставшуюся жизнь.

Если спасаешь алкоголика, любовь становится изнурительной работой

Женщины прошлого века часто понимали любовь как работу: стирать сорочки, вытаскивать из вытрезвителя, молиться, ждать, ублажать, терпеть. Если он – великий, ты должна быть той, кто хранит великое: даже если оно плещется в бутылке. У Высоцкого была Марина. У Есенина – Софья. И никто из этих женщин не думал: «Я трачу свою жизнь на алкоголика». Они думали: «Я же люблю. А значит, должна остаться. Без меня он не справится… Он гениальный, но просто слабый.