Клуб гениальных психопатов. Странности и причуды великих и знаменитых - Марк Ильич Котлярский

«Все могут короли…», в том числе влезать в долги, как правило, не отдавая их. Одним из немногих, кто раздобыл деньги для покрытия долгов не на войне и не путем удачной женитьбы, был английский король Карл II: он продал все земли нынешнего штата Пенсильвания за 15 тысяч фунтов.

У короля Франции Людовика XIII никогда не было при себе наличных. Говорят, он всегда занимал по мелочи направо и налево, при этом… забывая возвращать долги.

Роберт Бернс, помимо прекрасных стихов, оставил в наследство достойный внесения в Книгу рекордов Гиннесса список долгов по искам об отцовстве.

Более того, многие знаменитости вообще считали, что деньги – дело слишком мелочное, чтобы занимать им мозг, рожденный для создания империй мысли. Правда, за это империи иногда приходилось расплачиваться… векселями, займами, стыдливыми письмами кредиторам и зубной болью – потому что на лечение тоже не было средств.

Финансовая дисциплина редко шла в наборе с гениальностью. Особенно когда дело не просто в легкомыслии, а в чем-то гораздо большем – хронической невозможности жить по средствам. В истории культуры и науки подобные персонажи встречаются нередко. Они не просто забывали вовремя заплатить за жилье – они заимствовали с размахом. Брали не потому, что очень надо, а потому что возможно.

Возьмем Оноре де Бальзака. Он писал ночами, пил кофе литрами, создавал роман за романом – и был должен буквально всем. Зачем? Для удовольствия? Нет. Он грезил идеальной жизнью: особняками, редкими винами, красивой мебелью. Все доходы от книг (а их было немало) сгорали в ту же секунду, стоило ему войти в антикварный магазин. Оттуда он выходил, как правило, с вазой, диваном и новым долгом. Его друзья отмечали, что в нем всегда была живая уверенность в завтрашнем триумфе. Он попросту знал: он гений, все напишет, все продаст – и конечно же, все вернет. Иногда это действительно происходило. Но чаще – нет. И поэтому Оноре де Бальзак не открывал по звонку дверь собственной квартиры, боясь, что за ней стоят кредиторы. Он бегал от них всю жизнь! Как по сей день говорят во Франции, у Бальзака и Парижа никогда не было денег.

Или, скажем, Джакомо Казанова – не только соблазнитель, но и хрестоматийный пример финансового флибустьера. Вы удивлены? Да, это реальная историческая личность, а не вымышленный персонаж. Джакомо Джироламо Казанова (1725–1798) – венецианский авантюрист, писатель, философ, путешественник и дипломат. Он стал всемирно известным благодаря многотомному автобиографическому произведению «История моей жизни» (Histoire de ma vie), где подробно описал свои любовные похождения, путешествия и приключения по всей Европе XVIII века. Казанова стал синонимом коварного соблазнителя – его имя до сих пор используют как обозначение мужчин, известных своей страстью к женщинам. Он был чрезвычайно образован, играл в театре, увлекался наукой, оккультизмом, алхимией. Бесконечно переезжал, часто был в долгах, бывал в тюрьмах и придворных салонах – шарм, хитрость и ловкость помогали ему выживать. Казанова был чертовски обаятелен, обладал маниакальной тягой к роскоши, женщинам и играм и страстно жил в долг. При этом, как и многие ему подобные, умел придавать собственным долгам шарм. Деньги занимались как жест доверия; возвращались, впрочем, не с той же заботой.

Особой статьей идут люди искусства – композиторы, живописцы, поэты. Людвиг ван Бетховен тратил деньги быстрее, чем писал. Задолжал всем подряд – от издателей до квартирных хозяек. Причем в письмах то требовал аванс, то извинялся за неуплату, то оправдывался усталостью, то вновь обвинял всех вокруг.

Иоганн Себастьян Бах (1685–1750) – немецкий композитор, органист, капельмейстер, один из величайших гениев в истории музыки. Его имя стало синонимом совершенства, структуры, глубины и невидимого порядка в искусстве. Его труд был постоянным и предельно сосредоточенным: он сочинял музыку каждую неделю, по графику, словно архитектор Божьей канцелярии. Но даже Бах умудрялся тратить полученные в кредит деньги – свои и чужие. Да-да, Бах, которого мы привыкли воспринимать как вершину порядка, не устоял перед соблазном роскошной жизни.

Почему так происходит? Почему ум, способный рассчитать финал симфонии или философского трактата, не может рассчитать, останется ли что-то на завтра? Будто деньги появляются, исчезают, приходят и уходят, как ветер.

Пушкин на кушетке у психолога. «Я должен – стало быть, я жив»

Деньги ко мне приходили и уходили между пальцами – я платил чужие долги, выкупал чужие имения – а свои долги остались мне на шее.

Из письма к Ивану Яковлеву, 1836 год

Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837) – поэт, прозаик, драматург, основоположник современного русского литературного языка и центральная фигура русской культуры. Пушкина называют «наше все» – и не просто так: через него русский язык, литература и сама идея художественного самосознания перешли на новый уровень, можно сказать, он создал анатомию русского языка – сделал его поэтичным, живым, простым и точным одновременно. До него литература была более книжной, напыщенной. Пушкин впустил в нее разговорную речь, народный юмор, деликатную философию.

Родился Александр Сергеевич 6 июня 1799 года в Москве, в знатной, но небогатой дворянской семье. Отец его был литератором-любителем, мать – внучка «арапа Петра Великого» Абрама Ганнибала.

В детстве Александра окружали книги, стихи, разговоры о свободе и славе. Образование получил в Царскосельском лицее (1811–1817) – престижном учебном заведении, где сформировался его характер и кружок друзей.

Пушкин был вспыльчивый, остроумный, ироничный, безмерно талантливый и живой. Он легко влюблялся и страстно дружил, не терпел глупости и пошлости, был склонен к дуэлям, обладал огромной внутренней свободой и болезненной гордостью.

Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!

А. С. Пушкин

Александр Сергеевич о деньгах, прямо скажем, думал мало. О долгах – часто, но с каким-то тщеславно-ироническим вызовом. Он был должен – и всем. К концу жизни сумма оказалась астрономической, особенно по меркам того времени. Друзьям, издателям, врачам, случайным людям. Александр Сергеевич Пушкин наделал столько долгов, что царь, определяя после гибели поэта пенсию Наталье Николаевне и детям, специально распорядился выдать очень большую сумму на покрытие этих долгов.

Но самое интересное – не сам факт долгов, а его отношение к ним. Пушкин не был человеком бедным. Зарабатывал прилично: от книг, переводов, царской пенсии, доходов от имения. Но тратил с тем же размахом, с которым зарабатывал. Мог устроить пышный ужин, одарить знакомого лошадью, сделать жене красивый подарок, а потом месяц ходить с пустым карманом.

Привычка свыше нам дана: