Клуб гениальных психопатов. Странности и причуды великих и знаменитых - Марк Ильич Котлярский

Роман в стихах

«Евгений Онегин», Глава II

В письмах часто мелькает тема долгов, при этом Пушкин либо шутит, либо игнорирует тему денег. Иногда – лукаво винит государство, царя, страну, но чаще всего просто элегантно идет мимо этой темы, как джентльмен мимо отбросов на краю дороги.

Александр Сергеевич Пушкин – фигура не только литературная, но и глубоко психологическая. Попытка рассмотреть его как живого, внутренне противоречивого человека позволяет приблизиться к пониманию, каким образом личность может стать культурным мифом.

Будучи человеком чрезвычайной интуиции, самоиронии и ранимости, Пушкин остро чувствовал мир вокруг себя и стремился не только выразить, но и преобразовать его через слово. Его характер отличался удивительным сопряжением вольнолюбия и тщеславия, гордости и зависимости от чужого мнения. Он почти физически ощущал постоянный дисбаланс между внутренней свободой и внешними обстоятельствами – и большую часть энергии тратил на регуляцию этой тревоги. Дуэли, эпиграммы, острые стихи, саркастические письма – все это, с точки зрения психолога, проявления компенсаторных стратегий человека, выживающего в системе, не допускающей полноценного проявления индивидуальности.

Он болезненно ощущал двойственность собственного положения: с одной стороны, был признанным талантом, «надеждой нации», с другой – нередко воспринимался как неудобный, эпатирующий субъект, чья свобода казалась сверх меры раскрепощенной и потому – опасной. В этой амбивалентности лежит главный психологический конфликт: потребность быть принятым общественным порядком и одновременно разрушать этот порядок собственным словом. Спокойное существование было для него невозможным, поскольку он инстинктивно чувствовал – подлинность начинается там, где перестает действовать внешний этикет. Пушкин постоянно жил в состоянии внутреннего напряжения, требующего символического выхода. Его тексты – литературная форма саморегуляции, попытка собрать внутренний хаос в ясную, законченно звучащую мысль. Отсюда – стремление к точности, ритмической строгости, языковой афористичности. Возможно, слово было для него структурой, в которую необходимо встроить жизнь, прежде чем она разлетится на куски. Особенно интересно при этом, что он почти никогда не писал мемуаров или исповедальной прозы: прятался за жанрами, сюжетами, персонажами, создавая психологические маски, через которые все равно проступал сам – и в Евгении Онегине, и в Германне, и в Пугачеве, и даже в фантастически холодной пиковой даме.

Вопрос долгов и денег в жизни Пушкина кажется внешним, но на психологическом уровне это – важная часть его драмы. Александр Сергеевич принадлежал к дворянскому сословию, воспитывался в культуре, где деньги не считались основной ценностью и при этом определяли возможность сохранять статус, внешние формы жизни и ощущение достоинства. Долги чаще всего были не следствием безрассудства, а попыткой соответствовать собственному представлению об эстетике и социальной роли. Он стремился быть независимым и одновременно остро зависел – от издателей, читателей, чинов, двора. Это напряжение становилось невыносимым – и взрывалось то во вспышках иронии, то в гневе, то в эпатажных поступках вроде дуэлей, обид, демонстративной обособленности.

Это случай, когда гений не защищается от тревоги, а скорее, ее усиливает. Его творчество воспринимается как образец органичности, но внутри этой органичности – постоянный труд по преодолению глубоких сомнений, страхов, одиночества и желания быть нужным. Его знаменитая фраза «быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей» – это жест отчаянной попытки соединить низкое и высокое, обыденное и идеальное, быт и вечность.

Александр Сергеевич Пушкин прожил короткую, но невероятно насыщенную жизнь – всего 37 лет. С точки зрения психолога его существование было предельно сжатым, будто сконцентрированным, – все в нем происходило на высокой скорости, с максимальной плотностью чувства и мысли. Это был гений момента, быстрых решений, неуправляемого темперамента, тончайшей интуиции.

Умер он так же стремительно, как и жил. В январе 1837 года, оскорбленный слухами и сплетнями, Пушкин вызвал на дуэль французского офицера Жоржа Дантеса – человека, замеченного в подозрительно близких отношениях с его женой Натальей Гончаровой. Дуэль произошла 27 января (8 февраля по новому стилю) под Петербургом. Пушкин был смертельно ранен – пуля раздробила бедро и проникла в живот. Он прожил еще два тяжелых дня и умер 29 января (10 февраля), оставаясь в сознании почти до конца.

Он сгорел как спичка, но остался навсегда в наших сердцах как тот, кто смог выразить глубинную суть человеческого переживания в русском варианте.

Как гении оказываются в долгах?

Порой одаренные люди настолько переполнены идеями, что материальный мир для них – просто пыль на декорациях спектакля, который они пишут. Их сознание работает по принципу «главное – творчество, остальное приложится». И поскольку окружающие часто действительно помогают, спонсируют, дают взаймы и даже прощают – формируется устойчивая модель: я имею право на помощь, потому что я велик.

Капитал как проклятие: когда автор «Капитала» был в долгах

Карл Маркс, основоположник диалектического материализма и создатель теории прибавочной стоимости, всю жизнь парадоксальным образом оставался чуждым тем финансовым реалиям, которые столь страстно анализировал в своих трудах. Великий экономист на деле оказался редким транжирой: с легкостью спускал наследства, тратил громадные суммы в никуда, не стесняясь одалживать у всех подряд – и при этом почти никогда не возвращал. Даже три наследства, полученные им в течение одного года, буквально испарились: лишь жалкие гроши доставались на хозяйство его жене, прекрасной терпеливой Женни. Любовницы, спонтанные траты, бесконечные долги – жизненный уклад явно вступал в конфликт с идеологией. Отцовское недовольство он успешно игнорировал, а когда приток денег от семьи иссякал, с неменьшей настойчивостью начинал писать гневные письма матери, обвиняя ее в скупости.

С 1869 года Маркса и вовсе содержал его соратник и друг Фридрих Энгельс, отчисляя ему по семь тысяч марок ежегодно. Маркс уверенно поглощал капитал, но не создавал прибавочной стоимости – по крайней мере, в реальной жизни. Более того, он умер все тем же должником: говорили, что подсчитать, кому и сколько он задолжал, было практически невозможно.

Железный Майк – король нокаутов, который остался должен всему миру

Когда говоришь «Железный Майк», не нужно ничего добавлять. Любой, кто хоть раз слышал звук гонга на боксерском ринге, знает: это о Майке Тайсоне – самом страшном и мощном тяжеловесе своего времени. Его удары были как взрывы – коротко, быстро и бесповоротно. Он не просто побеждал – он уничтожал.

Его боялись. Не только соперники, но и тренеры, журналисты, даже зрители – поскольку казалось, будто на ринге перед тобой не человек, а зверь. Недаром ему дали второе прозвище – «Король нокаутов»: из 50 побед 44 закончились нокаутом, и часто – на первых минутах боя.

Для меня это действительно нечто важное. Если я выиграю, то стану бессмертным. Если же я