Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! - Адриана Вайс

Девушка выглядит такой же искренней, как и Лина, поэтому я с улыбкой отвечаю:

– Не волнуйся, лучше покажи где моя кровать. Я ужасно устала…

Иви с готовностью помогает мне разместиться. Показывает незанятую кровать в углу комнаты у окна, подсказывает куда сложить вещи и с огромным интересом рассматривает мой чемодан.

От нее же узнаю, что рыжую девушку зовут Агнессула. На всякий случай переспрашиваю, потому что первое, что мне представляется, когда слышу это имя – как отец и мать до посинения спорят о том, как назвать ребенка. Один настаивает на имени Урсула, другая на имени Агнесс, но в итоге, машут руками и сходятся на такой вот странной абракадабре…

Видимо, у меня что-то отражается на лице, потому что Агнессула тут же вонзает в меня злобный взгляд. Я же отбрехиваюсь, что это весьма милое имя и забираюсь в кровать.

Даже учитывая, что девчонки еще некоторое время сидят с включенным светом, я моментально вырубаюсь и без каких-либо сновидений.

Просыпаюсь от того, что все в шоке подскакивают от моего будильника на мобильном и начинают носиться по комнате как курицы, которым на весь курятник кинули одну жалкую корку хлеба. Огромных трудов мне стоит объяснить им что такое телефон и как его используют в моем мире. Не знаю что на этот раз не понравилось Агнессуле, но она снова выглядит так, будто я как минимум отпихнула ее от последнего свободного места в автобусе и заняла его сама.

Я немного выдыхаю, стоит мне прийти в основной корпус на следующую лекцию, потому что замечаю, что остальные мои одногруппники будто забыли про мой вчерашний косяк. По крайней мере, на меня уже не смотрят волком, а благодаря общению с Юджином и Брэндоном, даже вежливо здороваются. А вот мажор по-прежнему на занятия не приходит.

Однако, весь мой рабочий настрой тут же испаряется, стоит начаться лекции. Помимо самого преподавателя, в аудиторию совершенно внезапно заходит и Корнелия. Хмурым взглядом обводит аудиторию, задерживает его на мне и недовольно выплевывает:

– Виктория Суханова, вас хочет видеть ректор. Прямо сейчас.

В аудитории тут же раздается взбудораженный гул, а кто-то даже перешептывается:

– По ходу это ее за вчерашнее вызывают.

– Ага, доигралась.

Я же чувствую, как внутри меня все снова переворачивается вверх дном. На деревянных ногах выхожу из-за стола и спускаюсь к распахнутой двери, возле которой ждет Корнелия.

Затравленно оглядываюсь и ловлю полный тревоги взгляд Брэндона. Он ошарашенно пожимает плечами, но подбадривающе показывает большой палец.

Правда меня это нисколечки не подбадривает. Скорее, наоборот. Страшно подумать зачем ректор вызвал меня. Если это и правда из-за вчерашнего случая с мажором, то что он собрался делать? Неужели, хочет как-то наказать меня? Но ведь должен понимать, что это всего лишь случайность. Я никогда бы не стала применять свои силы кому-то во вред.

А если он все-таки решит наказать меня, то как выглядят наказания в магическом мире? Вряд ли это будет выговор с занесением в личное дело. Тогда что? Не будут же они меня к столбу привязывать, а под ним хворост раскладывать… Или будут?

Я так сильно накручиваю себя, что не сразу обращаю внимание на Корнелию. А она, между тем, спокойно идет впереди, показывая дорогу к кабинету Виррала и даже не пытается никак меня задеть. Она вообще не говорит ни слова – лишь изредка оборачивается, чтобы убедиться, что я следую за ней и обливает меня презрением.

После всего что между нами было, это выглядит очень странно и, в другое время, я бы напряглась, но сейчас я слишком сильно переживаю насчет внезапного вызова от Виррала.

В итоге, когда я дохожу до его кабинета, то меня уже вовсю трясет. Руки леденеют до локтей, а сердце готово выпрыгнуть из груди.

Корнелия тем временем, бесцеремонно распахивает дверь в кабинет Виррала и скучающим голосом отчитывается:

– Господин Морган, как вы и просили, я привела к вам мисс Суханову, – она кидает на меня взгляд полный предвкушения и кивает мне, – Заходи.

Лихорадочно облизав пересохшие губы, переступаю порог и вздрагиваю от неожиданного хлопка за моей спиной. Это закрылась дверь. Но в моем положении этот звук больше похож на захлопнувшуюся ловушку. Причем, я выступаю в роли приманки, а Виррал – в роли разъяренного хищника.

Затравленно поворачиваюсь к ректору и глаза сразу натыкаются на его мрачное лицо. Перехватив мой взгляд, он коротко кивает мне и показывает на уже знакомое мне кресло перед своим столом.

– Рад вас видеть, мисс Суханова. Присаживайтесь, нам нужно серьезно поговорить.

Словно в тумане бреду к креслу, тяжело плюхаюсь в него и упавшим голосом интересуюсь:

– О чем?

– О том, – наваливается на край стола Виррал, – Что произошло между вами и Райаном Вудзом.

Я буквально чувствую, как все мое тело покрывает прочная ледяная корка. Он все-таки решил отчитать меня за вчерашнее.

– Мне правда жаль, что так произошло… но это было не специально. Я еще не научилась управлять своим даром и даже не предполагала к чему все может привести. И мистер Нэйтан тоже не предупре…

Виррал мучительно морщится как от зубной боли и прерывает меня.

– Я не о том. Мистер Нэйтан уже получил по заслугам за то, что поставил свои личные обиды выше преподавательских обязанностей. Еще и вас в это втянул. Здесь я приношу свои самые искренние извинения и обещаю, что этого больше не повторится. Тем более, что мистера Нэйтана вы больше не увидите. Для него теперь ворота академии Роллейда закрыты навсегда.

Его слова действуют на меня очень странно. Я вроде бы и рада, что Виррал сам разобрался в этой отвратительной ситуации. Более того, он понял, что мной воспользовались и даже встал на мою защиту. Но теперь мне совестно, что этот человек теперь остался без работы.

Ректор откидывается в кресле, складывает руки на груди и прожигает меня пристальным взглядом.

Я тут же забываю о мистере Нэйтане, потому что, судя по настроению Виррала, мое положение сейчас не намного лучше, чем у него. Вот только… если дело не во вчерашнем случае, тогда в чем?

– Я имел в виду ваш конфликт с Райаном Вудзом. Почему вы не поставили меня в известность? Я дал вам слово защищать вас от всех опасностей. Но как я могу это сделать, когда вы ничего мне не рассказываете?

Толстая корка льда, покрывавшая мое тело, трещит и плавится из-за