Фитополис. Город жизни - Стефано Манкузо

Да, сравнение с миллиардами Кинг-Конгов-разрушителей верно лишь отчасти. У нас много общего с приматами – в конце концов, Homo sapiens и есть приматы, – однако по своему поведению в городах мы более всего напоминаем социальных насекомых. С этой точки зрения наши города можно изучать как миллионные людские колонии: такую аналогию приводит Эдвард Уилсон[93], и из нее можно почерпнуть кое-что интересное. Что, если сравнить метаболизм колонии муравьев или термитов с метаболизмом человеческого города? Закон Клейбера, о котором мы говорили ранее, применим к таким объединениям так же, как и к отдельным ее представителям. Иначе говоря, если мы вычислим метаболизм колонии муравьев по их общей массе так, будто речь идет об одном гигантском муравье, закон сработает: по мере роста их численности потребление энергии на единицу ее массы (то есть на каждого отдельного муравья) будет уменьшаться. Другими словами, каждый муравей будет двигаться медленнее и расходовать меньше энергии в большом сообществе. Причина этого замедления, вероятно, кроется в том, что чем больше особей в колонии, тем сложнее каждой из них получить достаточно пищи. Однако нас интересуют не муравьи, а то, что происходит с городами по мере их роста. Люди в больших городах также замедляются? Разумеется, нет. Легко догадаться и так же легко доказать, что жизнь наших городов в этом плане противоположна жизни больших колоний насекомых. В одном из своих исследований Луис Бетанкур[94] проанализировал множество показателей городской жизни и обнаружил, что многие из них работают сверхлинейно (по мере увеличения числа людей количество чего-либо на человека увеличивается): от скорости, с которой люди ходят, до суммы заработной платы, от депозитов в банке до количества изобретений. Другие остаются линейными (при увеличении числа людей показатель не меняется): таковы количество рабочих мест, домов, потребление воды. Другие, часто связанные с инфраструктурой, сублинейны (по мере увеличения числа людей их количество на человека уменьшается). Мы отличаемся от социальных насекомых: чем больше размер городов, тем больше в них людей, и – из-за бо́льших возможностей, обмена знаниями и тысяч других преимуществ – они не снижают активности.

Бетанкур писал, что города похожи на звезды, которые горят все ярче по мере увеличения их размера[95]. И действительно, кажется, что в городе все происходит быстрее: от материального и культурного производства до инноваций. Эта плавильная печь не останавливается именно потому, что по многим параметрам рост идет сверхлинейно, и для этого нужны ресурсы. Если бы количество поступающих ресурсов оставалось неизменным, подобный рост привел бы к метаболическому коллапсу. Тогда откуда берутся дополнительные ресурсы? Бетанкур предполагает, что они рождаются из инноваций, основным местом производства которых является именно город. И это предотвращает его крах. Каждое нововведение предотвращает коллапс ввиду нехватки ресурсов, но в то же время определяет, когда в будущем наступит следующий предел. Таким образом, города ждут этапы роста и сокращения роста, что, казалось бы, соответствует циклическим тенденциям, характерным для истории многих из них. Но как долго можно поддерживать нововведениями эти ненасытные печи – города, постоянно нуждающиеся в ресурсах? Ведь даже звезды в итоге гаснут: никакие инновации не могут противостоять законам физики.

Между тем мы могли бы сделать все, что в наших силах, чтобы умерить аппетит городов и превратить их линейный метаболизм в круговой. И я думаю, что в этом нам мог бы помочь иной подход к устройству города: в меньшей степени ориентированный на жизнь животных и учитывающий возможности, предлагаемые растительной формой организации.

6. Разветвленный город

Наш вид всего за несколько лет (если сравнивать срок его существования со сроком жизни Земли) превратился в силу планетарного масштаба, способную менять ход истории. Развитие человечества и его деятельность за последние 10 тысяч лет так сильно трансформировали энергетический метаболизм планеты, что эти изменения сопоставимы лишь с теми, что произошли во время заселения Земли растениями. В настоящее время невозможно предсказать, чем обернется эта революция. Правда в том, что, хотя элементарный здравый смысл подсказывает нам не наносить чрезмерного вреда экосистемам, мы не знаем, как ограничить свое воздействие на планету и не замедлить экономический рост; а тот факт, что мы, кажется, неспособны даже немного ограничить себя в потреблении, явно не сулит нам счастливого будущего. Нам необходимы инновации, и не только технологические, но и – в первую очередь – социальные. Нам нужно вводить новшества, изобретая формы глобального правительства, которое сможет свести к минимуму потребление общественных ресурсов раньше, чем мы исчерпаем их до критических показателей или же настолько, что восстановить их можно будет только ценой больших жертв. Найти способ изменить и наши технологии, и наше общество – вот основная задача и основной вызов для нашего будущего.

Какие бы решения мы ни предлагали, в одном мы можем быть уверены: нам необходимо уделить особое внимание устройству городов, иначе ничего не получится. Именно города, хоть они и занимают лишь незначительную часть планеты, являются центрами наших посягательств на окружающую среду.

В предыдущей главе мы показали, что воздействие на планету каждого жителя богатого западного города сравнимо – прежде всего визуально – с воздействием примата весом 10–15 т. Ужасающая картина, если умножить это давление на количество богатых горожан в мире. Однако, если же мы хотим получить точное представление о влиянии городов на планету, помимо описаний и образов нам необходимо обратиться к цифрам. А они говорят, что более 70 % мирового потребления энергии и 75 % потребления природных ресурсов приходится на города. Как и выброс порядка 75 % углекислого газа, и производство 70 % отходов. Исследование 2021 года[96], посвященное выбросу парниковых газов в 167 городах по всей планете, показало, что 25 мегаполисов производят 52 % всех мировых выбросов парниковых газов. Азиатские города выбрасывают их больше всего, а во многих городах развитых стран их производится значительно больше на душу населения, чем в странах развивающихся. Потребление энергии зданиями разных видов (жилыми, муниципальными, коммерческими, промышленными) приводит к выбросу 60–80 % парниковых газов от общего объема выбросов в городах Северной Америки и Европы, при этом в трети городов более 30 % выбросов приходится на автомобильный транспорт. Эти данные со всей очевидностью указывают на истинных виновников глобального потепления. Если принять во внимание, что в течение ближайших 25 лет население городов возрастет еще на 2,5 млрд человек, становится ясно, что проблему нашего влияния на планету невозможно решить без урбанистической революции.

Описанная проблема, таким образом, имеет два аспекта: во-первых, города –