Фитополис. Город жизни - Стефано Манкузо

class="a">[70], ежегодно 9 миллионов человек преждевременно умирают именно по этой причине. Загрязнение воздуха, в основном вызываемое транспортными средствами с двигателями внутреннего сгорания, остается главной причиной таких смертей – около 6,7 миллиона жертв ежегодно. Загрязнение воды вызывает 1,4 миллиона смертей и так далее. Эта статистика, несмотря на впечатляющие числа, дает лишь частичное представление о том, что происходит в действительности. О многих распространенных в городе веществах можно с уверенностью сказать, что они серьезно вредят здоровью человека, хотя невозможно подсчитать, сколько именно смертей они провоцируют. И это не считая веществ, ограниченно использующихся в промышленности. Мы не можем достоверно оценить количество жертв, связанных с пестицидами, асбестом, ртутью, хромом и огромным количеством других химических соединений, которые не рассматриваются в статье из «Ланцета». В ней представлены неполные сведения. Другие исследования приводят еще более тревожные данные. Так, по сведениям, полученным в Гарварде[71], ежегодно 8 миллионов человек умирают только от мелкодисперсной пыли (размер частиц менее 2,5 микрометра), образующейся при сжигании горючих ископаемых, что еще сильнее повышает показатели смертности от загрязнения. Но даже если речь идет о 9 миллионах в год, это каждый шестой человек из умерших на планете, и почти все эти смерти связаны именно с городской средой. Эти данные еще раз напоминают о том, насколько огромно давление городской среды на нас, людей, и остальных живых существ.

Итак, жизнь в городе дает огромные преимущества, но в то же время сопряжена с риском. Если говорить конкретнее о масштабах опасности, скажем, что эндемичные детские болезни и эпидемии на протяжении веков обеспечивали городам отрицательные демографические показатели. Иначе говоря, в них погибает больше людей, чем рождается. Например, к 1650 году, чтобы число жителей оставалось на прежнем уровне, Лондону недоставало 6 тысяч новых горожан в год. Столетие спустя, в 1750-х годах, смертность стала такой, что сводила на нет половину роста населения всей Англии[72]. С тех пор, как человек создал первые городские поселения, и на протяжении многих тысячелетий именно они тормозили рост численности населения. До XX века уровень смертности в них в целом был выше, нежели в сельской местности; в англосаксонской литературе это явление называли городским наказанием. Среди причин этого явления, помимо эпидемий, следует упомянуть то, что до XX века в большинстве городов не была налажена система утилизации отходов жизнедеятельности многочисленных людей и животных, а также не существовало ни методов профилактики, ни возможности лечить желудочно-кишечные заболевания, поражавшие людей из-за антисанитарии. Лишь в начале XX века продолжительность жизни в этих районах стала выше, чем вне их. Однако и сегодня отходы и загрязнение в любой момент могут изменить ситуацию в обратную сторону. В той же статье в «Ланцете» 33 говорится, что с 2000 года смертность от различных форм загрязнения увеличилась на 66 % в результате индустриализации, неконтролируемой урбанизации, роста населения и сжигания ископаемого топлива.

Что будет с нашим видом при длительном проживании большинства людей в столь непростой и опасной среде – один из многочисленных вопросов, на которые мы не можем ответить. Однако мы можем не сомневаться, что избирательное давление города будет воздействовать на нас так же, как и на другие виды, изменяя и адаптируя наши характеристики в этой новой среде, отличной от всего, с чем когда-либо сталкивалось человечество.

5. Метаболизм города

Если лучший способ понять город – это рассмотреть его как живое существо, которое рождается, развивается, умирает и подчиняется законам эволюции, то, чтобы разобраться, как он функционирует, необходимо изучить его метаболизм. Это делает сходство города с живым существом еще более явным и бесспорным. Кроме того, размышления об этом метаболизме дают доступ к целому ряду проверенных и надежных биологических методов, которые при использовании их в городских исследованиях открывают свежую и богатую научную перспективу.

Однако в первую очередь, чтобы в дальнейшем избежать проблем с пониманием терминологии, необходимо сказать несколько слов о самом метаболизме. Этим термином (от греческого metabole – изменение) обозначается совокупность химических реакций, необходимых для жизни организма. Метаболизм выполняет три основные функции: преобразование энергии, содержащейся в пище, в энергию, необходимую для клеточных процессов; превращение пищи в строительные материалы для организма, такие как белки, углеводы, жиры и так далее; и, наконец, устранение отходов. Таким образом, метаболические реакции можно разделить на катаболические, отвечающие за расщепление соединений, и анаболические – напротив, связанные с построением (синтезом) соединений. В первом случае, при катаболических реакциях, энергия обычно высвобождается, в то время как при анаболических реакциях она обычно расходуется. Совокупность первых и вторых реакций позволяет живым существам расти, сохранять свои основные характеристики и отвечать на вызовы окружающей среды.

Первую попытку измерить метаболизм живого существа предпринял Санторио Санторио – знаменитый итальянский врач, работавший в Падуанском университете на рубеже XVI–XVII веков. Для изучения колебаний человеческого веса и – прежде всего – фиксации того, сколько превращенного в энергию вещества исчезало, перемещаясь по телу, он построил подвижную платформу с весами, перемещаясь на которой человек мог заниматься повседневными делами. Это изобретение позволяло следить за изменением веса человека с учетом количества съеденной пищи и веса твердых и жидких выделений (рис. 15). Книга Санторио Санторио De statica medicina, вышедшая в 1614 году, стала первым систематическим исследованием базального метаболизма.

Рис. 15. Санторио Санторио, основатель современной экспериментальной физиологии, был первым ученым, осознавшим необходимость количественной оценки явлений в медицине. Для измерения параметров он изобрел множество инструментов, которые по сей день применяются в медицинской практике, например, ртутный термометр со шкалой. Также он создал первую машину для измерения метаболизма человека. Она была описана в его книге De statica medicina и представлена на этой гравюре.

Идея изучить город так же, как Санторио изучал человека, то есть измерить входные и выходные энергетические и материальные потоки, появляется уже во второй половине XIX века. Она принадлежит Патрику Геддесу – гениальному биологу и урбанисту, о котором мы говорили ранее. Напомним, что он жил во времена безоговорочной веры в промышленный прогресс, возможности которого считались безграничными. В своих исследованиях метаболизма города Геддес доказал, что безграничная урбанизация физически невозможна, но его идеи в то время не могли быть восприняты, да и сегодня их предпочитают игнорировать.

По его мысли, функционирование городов основывается на процессах, подлежащих достаточно точному измерению. В 1885 году, измерив энергетические и материальные потоки, Геддес составил таблицу с результатами, учитывавшую все входящие в городскую систему и выходящие из нее ресурсы[73]. Она содержала перечень источников энергии и материалов, необходимых для создания каждого продукта, используемого в городе.