Ловушка под водой - Нил Свайди

Билли сказал Тэпу, что так дальше продолжаться не может. Хотя он разделял преданность Тэпа их общему делу, ему требовалось больше баланса в жизни. В конце концов, Тэп находился в совершенно другом положении — у него была жена, двое детей и дом. Разве это много — хотеть того же самого для себя? Он сказал Тэпу80, что ему нужно перестать работать по воскресеньям, чтобы по утрам играть в гольф с Кеном, а остаток дня проводить с Мишель. Тэп согласился, хотя Билли чувствовал его неохоту. Было очевидно, что Тэп считает компанию Black Dog находящейся на взлете, и сейчас не время сбавлять обороты.

Побывав на экскурсии в тоннеле Дир-Айленд, и Билли, и Тэп поняли, что этот проект может все изменить. Ставки и уровень этого задания были настолько высоки, что оно действительно могло вывести Black Dog на новый уровень, не требуя при этом сжирать каждую минуту их бодрствования.

В последний четверг мая81 1998 года Тэп уверенным шагом вошел в пятнадцатиэтажное офисное здание Kiewit Plaza в Омахе. В этом небрасском городе базировалось несколько ведущих корпораций, но при этом он сохранял настолько провинциальную атмосферу, что все они казались так или иначе связанными между собой. Страховой гигант Mutual of Omaha располагался всего в квартале отсюда, а легендарный инвестор Уоррен Баффетт держал офисы своей компании Berkshire Hathaway на четырнадцатом этаже здания Kiewit. Несмотря на все свои успехи и богатство, Kiewit продолжала дорожить напоминаниями о своем прошлом — в частности, простым черно-желтым круглым логотипом компании. В то время как экстерьер штаб-квартиры был лаконичным и выполненным в стиле брутализма, интерьер демонстрировал процветание компании: элегантное лобби с облицовкой из красного дерева и изящным водопадом из черного гранита. Отметившись на стойке регистрации, Тэп задержался у бронзового бюста Питера Кьюита — основателя современной компании, чей девиз «Знай свои затраты» продолжал служить корпоративной философией, уложенной в формат наклейки на бампер.

За три месяца с тех пор, как компания попросила Тэпа подать заявку на тендер по извлечению предохранительных заглушек тоннеля, он думал только об этом, снова и снова дорабатывая свой план. По его подсчетам, победа в конкурсе принесла бы82 Black Dog по меньшей мере три четверти миллиона долларов, а возможно, и ближе к миллиону, что сделало бы этот контракт с отрывом самым крупным за всю историю его небольшой компании. Более того, это закрепило бы за водолазным предприятием Тэпа и Билли статус незаменимых специалистов по решению проблем для одного из крупнейших генеральных подрядчиков страны. Тэп уже подумывал о Ди Джее и других проверенных водолазах, которых он привлечет к проекту. «Эта работа, — говорил Тэп людям, — выведет нас в высшую лигу».

Том Корри, исполнительный директор Kiewit, курировавший проект на Дир-Айленд из Небраски, лично вызвал Тэпа для дальнейшего обсуждения его плана. Но Тэп был не единственным, кого пригласили в Омаху.

Пожав Тэпу руку, Корри представил его двум другим гостям. Оба они были представителями83 Norwesco Marine — водолазной компании из штата Вашингтон, похожей на Black Dog, но значительно более крупной. Первый парень, Харальд Гроб, был низкорослым коренастым тридцативосьмилетним канадским инженером с тихим голосом и глубоко посаженными глазами на круглой лысеющей голове. Как только он заговорил, Тэп понял, что тот очень умчен. Вторым представителем Norwesco был сдержанный сорокашестилетний мужчина по имени Роджер Руло. У него были массивный подбородок и густые седеющие волосы, зачесанные назад, из-за чего он отдаленно напоминал тогдашнего хозяина Овального кабинета Билла Клинтона. Роджер был гораздо более замкнутым, чем Харальд, и Тэп заметил, что если он и говорил, то чаще о финансовых вопросах, чем о дайвинге. Но Тэпа воодушевило известие о том, что Роджер здесь главный, поскольку именно ему принадлежала Norwesco. Как и Тэп, Роджер начинал как водолаз и нашел свое истинное призвание в бизнесе. Тэп чувствовал, что сможет работать с Роджером и, возможно, даже многому у него научиться. Хотя Norwesco была всего на несколько лет старше Black Dog, ее годовой оборот составлял 3 миллиона долларов против четверти миллиона у Black Dog.

Менеджер Kiewit объяснил, что обе компании — Black Dog и Norwesco — подали сильные заявки на работу на Дир-Айленд, и теперь он хочет, чтобы они объединили усилия и выработали наилучший подход к извлечению заглушек. Учитывая всю ту энергию и надежды, которые он вложил в разработку своего плана, Тэп очень хотел, чтобы Norwesco изучила его от корки до корки.

· · ·

Роджер Руло любил шутить, что только безумец может основать водолазный бизнес в не имеющем выхода к морю Спокане — небольшом внутреннем городке недалеко от границы с Айдахо, расположенном в четырех с половиной часах езды от побережья Сиэтла. На самом деле его решение предвосхитило ту сметку, смелость и удачу, на которые он в конечном итоге будет полагаться, чтобы сделать Norwesco успешной.

Он отучился в школе дайвинга, но, не найдя работу на нефтяных платформах в Мексиканском заливе, вернулся на Тихоокеанский Северо-Запад и перебивался закачками газа и работой батраком. Все изменилось, когда в начале тридцати лет он встретил энергичного изобретателя по имени Филлип Нуйттен, который руководил известной компанией Can-Dive Services в Ванкувере. Среди творений Нуйттена был «Ньюстюит» — громоздкий, раздутый дыхательный аппарат, который делал водолаза похожим на человечка Мишлен, но служил своего рода персональной подводной лодкой, позволяя совершать глубокие погружения без декомпрессии. Роджер смело спросил Нуйттена, может ли он открыть филиал Can-Dive в США, в Спокане. В то время морские работы Can-Dive в Арктике начали сворачиваться. Поэтому предложение Роджера обивать пороги в поисках небольших строительных подрядов на внутренних плотинах прозвучало заманчиво, тем более что Роджер был готов делать это за пятьсот баксов в месяц.

Вскоре Роджер, который всегда считал себя лишь посредственным водолазом, вовсе завязал с работой под водой. Он обнаружил, что его истинный талант — это участие в тендерах и подбор правильных водолазов для выполнения задач. Впрочем, успех вскоре привлек84 нежелательное внимание: профсоюзные рабочие устроили пикет у его офиса, потому что он нанимал водолазов не из профсоюза. Остепенившись, он перешел на профсоюзную рабочую силу. Куда более серьезный кризис разразился в начале 1990-х годов, когда Can-Dive обратилась за юридической защитой85 от кредиторов и распродала