Челнок Предтеч 3 - Валерий Кобозев

— А нам с вами надо будет форсировать работы над созданием прибора для приема сигналов вашей системы навигации, они нам очень нужны. Как вы понимаете, у наших ракет точность не выше американских.

— Не буду спорить, эти вопросы вам надо решать с Константином — за ним последнее слово — напомнил Погодин.

— Это я больше для нас с Виктором Николаевичем говорю — улыбнулся Цвигун. — Будем обсуждать эту тему и с Константином Ивановичем, несомненно. Пожалуй, это будет вторая тема нашего сотрудничества после космоса, я так полагаю. Хотя последнее слово тут не за мной. Валера, а на этой карте можно рассмотреть ракетные шахты?

— Ну если они замаскированы, то вряд ли. У нас же ракетные шахты наверняка маскируются — ответил Погодин.

— Ну ничего, наши спутники их все равно все найдут — сказал Цвигун. — Теперь у нас будет возможность их поднимать, а то они летают слишком низко и быстро падают. А так подогнал тягач, поднял орбиту повыше и пусть дальше летает.

— А почему сразу на орбиту повыше не запустить? — спросил Погодин.

— Оптика у нас слабая — вздохнул Цвигун. — Поэтому приходится летать пониже, чтобы больше рассмотреть.

— А что — нельзя оптику получше сделать? — спросил Погодин.

— Не получается у нас. У американцев получается, у нас нет. У них спутники оптической разведки летают на высоте двухсот километров, и даже выше. Вот так — грустно подвел итог Цвигун. — Но у ваших спутников разрешение гораздо выше! Получается, что мы можем разглядеть человека!

— Ну только в виде точек. А вот машины хорошо различаются, можно отличить легковушку от грузовика или уазика — уточнил Погодин, смотря на карту, которую уже нельзя было увеличить дальше.

— Я после нашей встречи позвоню начальству, сообщу эту новость. Наверно один коммуникатор передадим в наш генеральный штаб, пускай с него делают фотографии и карты — сказал Цвигун. — У них имеются черно-белые фотографии гораздо худшего качества.

— Ну пожалуйста, я завтра возьму еще один коммуникатор для генерального штаба, спешить с этим некуда — сказал Валера.

— Ты прав, спешить некуда, мы передавать его в генеральный штаб не будем, а в специальном фотоателье КГБ сделаем фотографии и их передадим в Генштаб — успокоился Цвигун. — Я вижу ты уже привык к этим новинкам, а я каждый раз ловлю новые слова от тебя, и они оказываются для нас настоящим открытием — та же система навигации.

— Так какая программа для нас на завтра Степан Кузьмич? — спросил Бранец.

— Теперь уже даже не знаю — подробная карта у нас теперь имеется, может только полетать над Москвой и центральной Россией — засуха, лесные и торфяные пожары, эти снимки помогут оценить масштабы бедствия — попросил Цвигун.

— Так мы тогда даже в космос выходить не будем — с высоты двадцать километров будем снимать. Только наше ПВО надо предупредить — сказал Валера.

— От греха подальше, ниже пятидесяти километров не опускайтесь. Это воздушная граница страны, граница космоса, по ней допускается пересекать нашу территорию. Предупреждение сделаем частям противоракетной обороны, только они могут вас на этой высоте достать — вздохнул Цвигун. — Потом мы же сможем эти кадры перекинуть на коммуникаторы Андропову и Брежневу?

— Да, перекинем — согласился Погодин, и они попрощались и вышли из кабинета заместителя председателя всемогущего КГБ.

Интерлюдия

Проводив Бранца и Погодина, Цвигун тут же набрал на коммуникаторе номер Андропова.

— Добрый день Юрий Владимирович! — поздоровался он, увидев его изображение.

— Добрый день Степан Кузьмич! Чем порадуешь? — спросил Андропов.

— У меня три новости и все приятные. Первое — совершили полет на челноке вокруг Земли на широте экватора, все двенадцать конструкторов и Погодин. Второе — оказывается в коммуникаторе можно открыть карту Земли, и рассматривать на ней объекты с разрешением два метра, может даже один метр — люди на ней видны как точки, только тени длинные. Третье — спутники обеспечивают по всей поверхности Земли навигацию с погрешностью два-три метра, и мы можем применять ее в своих целях — закончил Цвигун.

— Так, по порядку. Полет вокруг Земли — это здорово. Надо всем им присвоить звание летчика-космонавта СССР. Второе — насчет карты. Расскажи, как это можно сделать — я могу ее на своем коммуникаторе увидеть? — спросил Андропов.

— Да, надо сделать так… — и Цвигун начал рассказывать, как открыть карту на коммуникаторе. Через двадцать минут Андропов растерянно смотрел на изображение здания КГБ на Лубянке, потом на Красную площадь, где были видны фигурки людей и очередь к Мавзолею Ленина.

— Охренеть! — выразился он от души. — Надо будет направить запрос в Генштаб, какие им нужны снимки территории США и их союзников, наши фотографы их напечатают. И наши разведывательные спутники нам теперь не нужны, они такого качества снимки делать не могут. И что — это бесплатно?

— Да, совершенно бесплатно. Но насчет системы навигации — похоже придется платить за ее использование — сказал Цвигун.– Хотя по разговору с Погодиным, он предположил, что систему навигации с точностью плюс-минус двадцать метров они предоставят в бесплатный доступ, а с максимальной точностью будут шифровать и дадут доступ к ней только нашим военным. Я просветил его, какая точность у американских ракет — в радиусе полукилометра, после этого он согласился со мной, что рановато давать общий доступ к такой системе навигации и пообещал согласовывать с нами шаги по предоставлению доступа к их технологиям.

— Да, это обязательно надо согласовывать. И разведывательные спутники нашего противника запускать не надо! — кивнул головой Андропов. — А как нам использовать эту систему навигации?

— Ну Погодин сказал, что надо начинать, может первые образцы будут размером с письменный стол, но дальнейшая модернизация позволит снизить размеры до объема ведра, что для стратегических ракет будет достаточно — ответил Цвигун.

— Да, надо начинать. Но мы уже многое успели сделать — санаторий готовим к приему гостей, там есть автодром, он правда к военной части относится, которая его охраняет, но это не важно — на нем можно будет сделать аэродром для челнока. И ангар там имеется большой — не один челнок туда войдет. Машины из него уже убрали, уже заканчивают латать бетонное покрытие полов. Идет ремонт главного корпуса — это как раз княжеский дом, это и будет резиденция Корбина, если он конечно