Каникулы в Дребезиново - Ника Дмитриевна Ракитина

— Знаете, Марина Викторовна, вот сейчас все именно так, как и должно быть. Спасать попавших в беду барышень — дело мужчин вообще и сыщиков в частности. Но никак не наоборот. Надеюсь, вы запомнили это ощущение.

— Что вы лучше меня плаваете, я тоже запомнила, — обиженно пробурчала Клюева.

Но Андрей уже отвернулся и поднял первую из ее туфелек.

Когда они, грязные, как свинки, вернулись в дом, началась легкая паника. Больше всех кудахтала Агафья, но Марина все равно была рада ее видеть. Аграфена отправила Радду топить печь возле помывочной, Данка носилась вверх-вниз по лестнице в подвал, стаскивая туда полотенца и прочий банный инвентарь, а Андрей повел Марину по коридору в сторону библиотеки.

— Вот ваша комната, — указал он на дверь, что прежде была заперта. — Вещи Прохор уже принес. Берите все, что нужно, и идите мыться, чушка вы эдакая, — Марине краска в лицо бросилась, а сыщик вдруг добавил: — Да и я не лучше, — и улыбнулся так, как мог улыбаться только он.

Клюева нашла в себе силы кивнуть и толкнула дверь. Но тут же едва не упала — и так ноги подкашивались, так еще, отпихнув ее, в комнату первым прорвался Герострат.

— Сумасшедший кот, — пробормотала она.

Чушкой быть не хотелось, поэтому первым делом Марина приметила в углу свой кофр. Пустой. Подошла к шкафу, открыла. Весь ее нехитрый гардероб уже был развешан и разложен по полкам. Небось, Радда постаралась. Стало неловко. Не привыкла Клюева к тому, чтобы ее обслуживали. Впрочем, сейчас было не до рефлексий. Быстро собрав необходимое, она совсем уж собралась выйти, но тут услышала злобный рык кота.

Герочка появился из-под кровати с каким-то шматом то ли травы, то ли ниток в зубах. Рассмотреть Марина не успела: кот, все так же злобно рыча, стремительно выпрыгнул в открытое окно. Девушка тоже подбежала и выглянула. За окном зеленел и бурно разбрасывал во все стороны флеши малинник, поднимаясь едва ли не до подоконника по высокой каменной кладке основания. Как только кот там половину шкуры не оставил⁈ Однако радовало, что влезть в это окно безнаказанно никто не сумеет. Хотя кому она нужна?

И Марина, выкинув из головы глупые мысли, отправилась мыться.

Глава 7

Три дня подряд Андрей носился, как оглашенный, по окрестным полям и лугам, разговаривал с людьми. И постепенно нарисованная им схема пропаж обретала детали.

Баб и девок дребезиновских с появления тумана потерялось семь. Аглайя Марычева, Ефросинья Шапкина — жена беспутного Ефимки… Федора Угольникова — жена деревенского учителя, Катерина Киселева, Дарина Вешкина, Ксения Шикина и Василиса Зуева — крутились в голове имена. И еще мужиков пять.

Это Смиляну не считая.

Горбун-то, говорят, был уверен, что не могла она его бросить ради кого другого, но в деревне считали иначе. Андрей мнению большинства склонен был верить: Смиляну описывали, как красавицу и умницу, а замуж за горбуна она пошла после того, как он вроде ее опозорил. Может, и вовсе силой взял.

Самого Исидора от попытки уйти в болота уберегли, удержали, отговорили, а то, возможно, одним пропавшим было бы больше. Что тоже доказывало: резчик свадьбы той хотел, а значит, мог любыми правдами-неправдами девицы добиваться вопреки желанию Смиляны. А могло и желание быть, кто их там разберет. В любом случае жена Исидора исчезла.

Андрей пообещал себе, вдругорядь навещая Расторгуево, послать о ней полицмейстеру Жимайло запрос с перечислением примет, пусть поищут. Если и правда сбежала — найдут.

Прочие же пропажи так или иначе, всяко, их часть, были связаны со Старой дорогой — так с появления тумана стали звать короткую тропу по насыпи из поместья в Дребезиново. Ею и сейчас пользовались самые ленивые и несуеверные, но исключительно среди бела дня.

Точные места, где несчастные угодили в туман или свернули на болото, Андрею известны не были — свидетелей-то тому не нашлось. Но несколько возможных мест определить все же получилось. Первое — где над Старой дорогой тянулась та самая дубовая ветка из жутких легенд. Второе — чуть подальше, там заливной луг переходил в болото и с промежутком в год утопло аж три коровы. А где коровы провалились, там и люди могли.

Показали место, где норовил кинуться в болото горбун. Но рядом было поле, убирали последние снопы и его заметили. Вытащили. Сильно дрался, кричал, аж за доктором посылать пришлось. После видели, как сидел там под кустом и плакал. Больше в топь не кидался. Андрей удивился: вроде же Смиляна раньше пропала, чем туман появился — о том ему и староста говорил, и еще кое-кто из селян, не считая Прохора. Оказалось, не сильно-то и раньше — по словам свидетелей, от двух до пяти дней прошло после исчезновения женщины. И вот пойми теперь, связано оно с остальными или просто совпало так.

Волка ноги кормят. Добрался Андрей, закинув ружье за плечи — где-то неподалеку шлялся медведь, — до резчиков торфа. Те медведя не видели, да и пропавших тоже. И в болото лазили только по краю, чтобы после торф продать: он горит медленно, хоть и воняет, и топить им выгодно. А еще по огородам и полям раскидывать, как удобрение. Расследование расследованием, а о поставках торфа в поместье Андрей договорился, лишним не будет.

На обратной дороге видел медвежий след. Зверь вызывал уважение: одна лапа больше вдвое, чем у обычного. Ну и холка его едва ли не на уровне глаз: терся мишка об осину, клок шерсти оставил. Это ж какой матерый! Андрей решил еще раз строго настрого Марину предупредить, чтобы в лес ни ногой.

Ездил он по окрестностям не в самоходке, а верхом, припомнив науку и отца, и юридического факультета: их там многому учили и готовили служить в любом уголке Белозерья, в том числе и там, где вовсе дорог нет. Коней Андрей любил, главное, было не позволять скотине щемиться между близко стоящими деревьями: конь, когда в щели лезет, о всаднике и его ногах не думает, так и застрять недолго.

Наслушался Звягинцев за эти дни многого, еще больше, чем в первый день в корчме. И о капище, и о всяких ужасах, которые можно встретить на болоте, и о том, что волшебный туман живой — кого отпугивает, а кого