Измена. Я ухожу красиво - Элен Ош

«Поезжай, – сказал Макс, – побудь с подругами. Когда еще увидитесь, раз уж ты все равно вынуждена уехать: развод, квартира… Я понимаю, Марго! Все понимаю…»

Хотелось тогда выдохнуть: «А как же мы?», но ком застрял в горле, и я промолчала…

Вечер окутывает нас теплом камина, в бокалах искрится глинтвейн, и беседы текут неспешно, обо всем и ни о чем. Натаха, неутомимая искательница приключений, рассказывает о новых поклонниках, словно три брака за плечами — лишь забавный эпизод, а не предостережение. Ксюха, словно канарейка, щебечет о работе и своей маленькой принцессе. Я же стараюсь держать в узде мысли о Беляеве и Максе, но тень Ларина все равно скользит в сознании. Где он сейчас? Что занимает его мысли? Вспоминает ли обо мне?

– Кстати, Наташ, все забываю спросить, как там твое общение с Сергеем, который меня подвозил? – лукаво прищуриваюсь, глядя на подругу поверх запотевшей кружки.

– Верный, как пес, если тебя это интересует, – тут же отзывается она, отправляя в рот ломтик сыра.

– Реально проверяла? – усмехается Ксюха.

– А как же! Жена у него тоже стюардесса, как наша Ритка, а после истории с Беляевым захотелось убедиться в порядочности окружающих мужчин. Но… оказался верен, к счастью. Либо просто я не в его вкусе.

— Да ладно! — восклицаем мы с Ксюхой в унисон, а Натаха лишь отмахивается от нас, словно от назойливых мух.

Но меня терзает еще один вопрос, и, собравшись с духом, я решаюсь его задать, раз уж вечер выдался столь откровенным. Конечно, правильнее было бы спросить у Макса напрямую, но смелости так и не хватило, а он о личном не распространялся. Да и времени, по правде говоря, у нас на это не было. Поцелуи заслонили собой все… Осталось лишь у подруг разузнать.

— Девчонки, хотела спросить…

— Что такое, Рит? – отзывается Ксюха.

— А вы не знаете, Макс был женат?

Ксюха хохочет, словно я сморозила глупость, а Натаха, напротив, задумчиво хмурит брови, пытаясь выудить из памяти хоть что-то.

— Не знаю, Рит, если честно, никогда не слышала о таком, – наконец произносит она. – Макс вообще парень скрытный. Но вроде бы нет.

Ксюха, подмигнув, добавляет:

— Да и вряд ли бы он от такой красотки, как ты, что-то скрыл! Не думаю, что у него было время на женитьбу с его-то работой, как рассказывали. Он же вечно в делах!

Я немного успокаиваюсь, но ледяной червячок сомнения все еще противно шевелится внутри.

— Ну, мало ли… Может, это было давно, и он не хочет вспоминать.

Натаха ободряюще хлопает меня по плечу.

— Рит, выкинь эту дурь из головы! Живи настоящим и наслаждайся моментом. Если тебе так интересно, спроси у него сама. Но не заморачивайся на этом, ладно?

Я киваю, стараясь прогнать навязчивые мысли. В конце концов, важны только мы и то, что происходит сейчас. А прошлое… Но червячок сомнения продолжает точить, требуя полной уверенности.

Пожелав девчонкам сладких снов и оставшись одна, я уютно устраиваюсь на мягкой кровати, и рука машинально тянется к телефону. Бегло просматриваю незначительные сообщения, а пальцы уже открывают телефонную книгу, отыскивая номер Макса. Но он опережает меня.

Я даже вздрагиваю от неожиданности, когда мобильный оживает в руке, задрожав от виброзвонка. Поднеся телефон к уху, отвечаю:

— Да, Макс?

— Привет, – его голос звучит тепло и близко, словно он рядом. — Просто хотел услышать твой голос.

Глава 24 Незнакомый номер

Как это мило… Позвонил, чтобы услышать мой голос… Улыбка расцветает на губах, и я невольно прикусываю их от нежности.

— Макси-моя, все хорошо? — тревога в его голосе пробивается сквозь расстояние, он словно чувствует мое молчание.

— Да… Да, Макс, все хорошо, — шепчу я, и это почти правда.

Но сердце бьется трепетно, а внутри поднимается легкий озноб… Волнение за настоящее переплетается с тревогой о будущем.

— Марго, я слышу, как ты недоговариваешь, даже сквозь километры. Скажи мне… Доверься, Макси-моя!

— Макс…

— Да?

— Скажи, а… Ты был женат?

Мимолетная пауза повисает в воздухе, предваряя его ответ. Ждал ли он этого вопроса? Возможно… Но я чувствую, как невольно всколыхнула прошлое, потревожила то, что он, вероятно, хотел бы похоронить глубоко в памяти.

— Нет… Официально нет, Марго, — отвечает он, и голос звучит приглушенно, словно издалека.

Я не вижу его сейчас, но перед внутренним взором встает его облик: грозно сдвинутые брови, тонкая линия плотно сжатых губ… Как тогда, в баре, когда он осадил наглого клиента, или как весомо, ударом кулака, объяснил моему мужу, что тот перешел черту.

Да, Ларин умеет утверждать свою власть не только словом, но и делом. Суровый мужчина, но справедливый.

— Что-то болезненное произошло тогда, да? Прости, что спрашиваю! Можешь не отвечать, Макс. Это слишком личное, я понимаю.

— Она не просто изменила мне, Марго, — резко отвечает он, и я замираю, боясь пошевелиться, ловя каждую нотку напряжения в его голосе. — Она предала меня, наше общее дело, слив информацию и документы врагу и оставшись с ним.

В трубке повисает тяжелое молчание. Я чувствую, как мои слова ворошат прошлое, причиняя ему боль. Хочется провалиться сквозь землю за свою бестактность.

— Макс, прости меня, я не хотела… — начинаю я, но он перебивает:

— Нет, все хорошо, Марго. Это было давно. Я пережил это, стал сильнее. Но с тех пор я никому не доверял настолько, чтобы открыть свое сердце вновь. До тебя, — его голос смягчается, и я чувствую тепло, исходящее от его слов.

— Ты потому вернулся в родной город или...

— Нет, это не основная причина, Марго. Возвращение домой – это скорее зов корней, да и отец... Ты ведь слышала, да? Сердце его сдает... А предательство… Это, скорее, научило меня быть осмотрительнее.

Я молчу, не зная, что сказать. Его искренность обезоруживает, а открытость заставляет сердце биться еще сильнее.

— Марго, ты важна для меня. Очень. И я ценю твою чуткость и умение слушать. Спасибо, что ты есть.

Эти слова – словно бальзам на израненную душу. Они окутывают теплом и нежностью, заставляя забыть о тревогах и сомнениях.

— Макс, ты тоже очень важен для меня, — шепчу