Измена. Я ухожу красиво - Элен Ош

Мысль о Ларине не дает покоя. Он стал другим. Взрослый, уверенный в себе, с какой-то внутренней силой, которая притягивает. И этот взгляд… Черт возьми, он до сих пор пробирает до мурашек. А все эти шутливые подколки, будто мы снова подростки, пытающиеся понять, что между нами происходит…

Я знаю, что нужно остановиться, не давать волю чувствам. Я взрослая женщина, у меня есть работа, планы на будущее... Ведь есть же?.. Но что делать с этим безумным ритмом сердца, когда он рядом? Что делать с воспоминаниями, которые вдруг ожили с новой силой? Не знаю. И это пугает меня больше всего.

— Ладно, уговорили, – вскидываю руки, принимая капитуляцию. — Идем сегодня на концерт, а потом горы. И я даже попробую получить от этого удовольствие.

Ксюха и Наташа переглядываются и одновременно сияют улыбками.

— Вот это другое дело! – кричит опять Ксюха. — Сегодня вечером мы будем блистать!..

Глава 21 Признание

После спа я ощутила долгожданное умиротворение, словно бурный поток мыслей, вызванный неожиданной встречей с мужем, наконец стих. Разум прояснился, позволяя взглянуть на ситуацию без лишней спешки. А идея девичьего похода в горы на пару дней забрезжила, как спасительный маяк, обещающий окончательно обрести внутреннюю гармонию и принять взвешенное решение, без опрометчивых шагов.

Горы… Сама мысль об этом наполняет сердце предвкушением. Свежий воздух, величие горных вершин, тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листвы – все это кажется идеальным лекарством от душевной смуты. Неторопливые прогулки по горным тропам, задушевные беседы у костра под звездным небом – что может быть лучше для перезагрузки?

"И никаких мужчин!" – словно назойливый маяк, эта мысль мерцает где-то в глубинах подсознания, а по лицу скользит лукавая улыбка: я снова ускользну от Ларина.

Но он просил всего лишь об одном вечере… Что ж, пусть будет так! И этот вечер – сегодня…

День, словно ленивый кот, неспешно потягивается, приближая долгожданный вечер, полный культурных откровений и загадочного сюрприза, который обещал Макс. Интрига пленяет меня целиком и полностью, и я ловлю себя на мысли, что горю от предвкушения, собираясь на концерт.

— Бордовое, черное, зеленое или синее, девочки? — спрашиваю я, приподнимая платья с кровати и прикладывая их к себе одно за другим, словно демонстрируя палитру художнику. Хочется, чтобы подруги помогли выбрать тот самый оттенок, который подчеркнет и настроение, и черты лица.

— Только не бордо! — восклицает Наташа с заразительной убежденностью, словно бордовый цвет – заклятый враг нашего вечера.

— Почему? Оно мне так нравится, — слегка обиженно протягиваю я, склонив голову набок. Мои пальцы скользят по шелковистой ткани, словно пытаясь уговорить ее оставить. — Представь, как оно будет струиться, обнимая силуэт!

— Рит, да ты вспыхиваешь ярче бенгальского огня при одном упоминании Ларина! А что будет, когда он рядом? Когда он смотрит, касается… Ты просто сольешься с этим платьем в единое бордовое пятно от смущения, — парирует Наташа.

— Натаха права, — поддакивает Ксюха, тоном, не терпящим возражений. — Здесь нужен стратегический подход.

— Девочки, я вообще-то на концерт иду, а не на свидание, — пытаюсь я оправдаться.

— Одно другому не помеха, — хором заявляют подруги, и я, скрипя сердце, откладываю бордовое платье в сторону, чувствуя себя полководцем, проигравшим битву за любимый цвет.

— Тогда черное! Смотрите, какое кружево, словно ночная тень, и так эффектно обнимает изгибы тела, — прикладываю к себе платье, купленное в предвкушении отпуска.

Когда-то оно казалось мне верхом изящества, воплощением мечты о прогулках по залитой лунным светом набережной с мужем под руку. Теперь же, черный цвет платья кажется зловещим предзнаменованием, траурной вуалью, наброшенной на мою супружескую жизнь. Молча откладываю его в сторону, не дожидаясь вердикта подруг. Но они, словно прочли мои мысли или же мои чувства столь очевидны, что сомнений не осталось:

— Правильно, Рит! Впусти в свою жизнь больше красок, развей эту черную меланхолию!

— Тогда зеленое?

— Нет, Рит! Примерь-ка лучше синее, — советует Наташа. — Рыжие волосы и платье цвета морской бездны – убойное сочетание! К тому же, Ларин ведь обожает море!

— Ну вот, опять заладили! Все у вас к Максу сводится, — смеюсь я, но все же надеваю синее платье и замираю перед зеркалом.

И действительно, синий мне к лицу. Он выгодно оттеняет глубину взгляда, а рыжие кудри кокетливо играют на фоне прохладного бархата. Наташка, как всегда, права.

— Ну вот, я же говорила! — ликует подруга, подбегая ко мне. Ее ладонь нежно скользит по синему полотну платья, перебрасывая мои распущенные волосы за спину, открывая изящную линию плеч. — Ты неотразима, Рит!

— Не вижу причин отказываться от тоста, — подхватывает Ксюха, протягивая нам искрящиеся бокалы. — За День ВМФ и за нас, красотки!

Наши бокалы встречаются в дружном звоне, и мы осушаем их до дна. Уже не для храбрости, как в тот первый день, когда я встретила Макса. Я ловлю себя на желании увидеть его снова, узнать, какой сюрприз он для меня приготовил.

— Девчонки, идем! Концерт начался. Слышите?

И правда, из распахнутых балконных дверей доносятся торжественные звуки музыки и эхо поздравительных речей с площади.

Чтобы избавить ноги от лишней нагрузки, мы заранее вызвали такси и добрались с ветерком, но последние шаги навстречу празднику пришлось сделать пешком: улицы утопали в людском море, дороги были перекрыты в предвкушении всеобщего ликования. Уже на подходе к площади нас захлестнула волна эйфории, сотканная из музыки, смеха и безудержного веселья.

В толпе мелькают знакомые лица, радостные возгласы приветствуют нас. Мы пробираемся ближе к сцене, где вовсю идет концерт. Яркие огни прожекторов освещают танцующих людей, а музыка проникает в самое сердце, заставляя забыть обо всех заботах.

Мы находим удобное место, откуда открывается отличный вид на сцену. Исполнительница в блестящем платье заводит толпу, и все начинают подпевать знакомые строки. Энергия праздника захватывает нас, и мы с девчонками пускаемся в пляс, забыв о возрасте и проблемах.

— Рит, смотри! — шепот Наташи, прорвавшийся сквозь повисшую тишину, звучит как призыв, а в глазах пляшет озорной огонь.

Ксюха сияет, словно рождественская гирлянда, загадочно улыбаясь. Так и знала, что подруги что-то скрывали: их взгляды весь день были исполнены тайны, словно они – посвященные в некий секрет,