Мятеж - Акибо Тэнсей

Эль вытянула шею над поленницей. Из ворот склада еще выводили людей: старик, солдат, женщина с ребёнком, снова солдат.

— Козлы, — просипела она. — Мне бы подобраться поближе. Мокрого места б не осталось…

И тут Вика осенило:.

— Слушай. У тебя ещё есть иглы для игольника? — прошептал он, оглядываясь на Десмонда Тот командовал, расставляя своих людей, и не обращал на них внимания.

— Есть. С дюжину!

— Вынь их и дай половину мне.

— Зачем? — Она уже лезла в нагрудный карман,. — Если сам уколешься, умрёшь раньше, чем скажешь «ой».

— Придётся рискнуть.

Шесть игл легли ему в ладонь — тонкие, в палец длиной. Вик загнал их в мягкий кант перчатки, головками наружу, и согнул пальцы. Держало.

— Роук, ко мне. Оружие оставь Клеггу.

Егерь подошёл молча, глянул на перчатку, затем — на Вика. Две иглы Вик выдернул из канта и вложил ему в кулак, глядя мимо него.

— Спрячь. Не уколись!

Потом крикнул Десмодну:

— Эй, лорд Айвен! У вас в колонне дети. Малые до поля не дойдут, а нести их вам нечем — руки заняты. Отдайте четверых женщин с детьми, возьмите троих взрослых. Меня, её и вот этого, — он указал на Роука.

Оглянувшись, Десмонд поспешил к нему.

В закрытом канале щёлкнуло.

— Объясни, — сказал майор. — Я обязан понимать, что происходит.

— Троянский конь — прошептал Вик в коммуникатор.

Секунда.

— Ни слова больше, — бросил майор и ушёл из канала.

Подошел Десмонд, с сомнением оглядел Вика.

— Вы предлагаете себя? Одного из командиров?

— Я предлагаю то, что вам выгодно.

На несколько долгих секунд повисла пауза.

— Принимается, — наконец, решил Айвен. — Пусть все знают, что мой Дом не воюет с младенцами. Оружие сложить у ворот! Идти по одному, руки на виду.

Клегг взял у Вика плазмоган за ремень, нагнулся и сказал в сторону:

— Глупость.

— Считай, как хочешь. Но будь готов открыть огонь, когда начнется заваруха!

Глаза Клегга понимающе расширись. Не говоря ни слова, он отошел,

Женщин выпустили первыми. Одна прошла мимо, прижимая мальчишку лицом к плечу, и на Вика даже не посмотрела. Сай принял их у поворота и увёл за кроулер.

У ворот обыскивали — солдат в серо-синем похлопал по бокам, вывернул подсумки, вытряхнул нож, отобрал у Эль мультитул и фонарь. Вытянул у неё из-за пояса игольник, повертел, не понял, что это и бросил в мешок к прочему хламу. Кант перчатки смял вместе с запястьем и отпустил.

Про игольники на Кене не слыхали. Лекарскую иглу тут искали в лазарете, а не в кулаке.

— Проходи.

По колонне их развели: Вика ближе к голове, Эль через двоих за ним, между старухой в галошах и парнем лет шестнадцати, Роука в середину. Шла Эль, вздёрнув подбородок, и сипела что-то под нос.

Айвен вышел последним — без шлема, с той же грязной полосой через скулу, но при этом надменный, будто на приеме в собственном дворце.

— Двинулись.

Колонна вытянулась по битой улице: впереди десяток солдат, дальше вперемешку конвой и деревенские, в хвосте ещё группа с двумя ранеными на волокуше. Шли ходко, обходя провалившуюся крышу и кирпич.

Порядок Айвен выстроил грамотно. Между двумя деревенскими — боец. Между двумя бойцами — деревенский.

Вик шёл восьмым от головы. Руки держал на виду, ладони раскрытыми, локти от тела. Четыре иглы сидели в канте перчатки головками наружу, пальцы предательски вспотели. Сейчас он боялся не выстрела в спину, а собственной мокрой руки.

Эль шла через двоих позади и хрипела на вдохе. Свои иглы она загнала в подкладку рукава, как у Вика, они остались незамеченными.

Конвоир Вику достался молодой. Забрало поднято, на скуле свежая ссадина, жадно дышал ртом — несколько часов боя измотали даже его.

— Шире шаг, — бросили в голове колонны.

Прошли сто, двести метров. Вот уже показалась околица деревни.. Дальше — голое поле, и там их всех положат в борозду за минуту.

Надо отвлечь конвоира. Отвлечь, и…

Глаза Вика лихорадочно шарили по развалинам, и не находили решения.

Лишь на выходе из деревни он увидел то, что искал. У канавы, лицом вниз, лежал мертвец в серо-синем. На плече — витой золоченый шнур. Нелепое древнее украшение, почему-то популярное на Кене.

— Слева, — окликнул Вик. — Ваш офицер.

Молодой скосил глаза.

— Идите.

— На жаре лежит. Собаки придут на запах!

Молодой повернул голову. Оглянулись еще двое солдат: своих в Доме Десмонд бросать не полагалось, а тут лежал не рядовой.

Эль все правильно поняла.

Мгновенно изогнувшись, она ударила своего конвоира иглой в шею, под срез шлема.

Тот беззвучно осел на колени, повалился на бок и остался лежать, будто прилёг.

Вик ткнул своего в горло между ремнём и воротом и всей тяжестью придавил его, вырывая из рук плазмоган. Молодой ещё держался за ремень, когда Вик развернул ствол и выстрелил в упор в соседнего конвоира.

— Ложись! — заорал Вик. — Все, кто из деревни, — на землю!

И тут разгорелся бой.

Егеря ударили с двух сторон — из-за изгородей и от каменного амбара, поверх лежащих. Над стернёй зачастили выстрелы. Вольная рота Клегга пошла от околицы броском. Роук Тоже не растерялся:

— Голова колонны чистая, деревенских там нет, — доложил Финн. — Хвост смешанный, с заложниками.

— Значит, голова моя, — сказала Мара. — Ну, суки, держись!

Шагоход с грохотом выше из проулка и бросился поливать дорогу огнем. Первую десятку десантников срезало на бегу.

Уцелевшие сунулись в борозду.

— Трое залегли на сто двадцать, — сообщила она. — Забирай, Роук, у меня калибр неделикатный.

— Сейчас приберу. Получай!

Дрейк бил с другого края поля, отсекая тех, кто рванул к транспорту.

— Одиннадцать, — считал он. — Девять. Куда ты, родной? Там же восемьсот метров и никакой тени.

Аппарель поползла вверх. Кто-то в трюме решил, что своих на поле уже нет.

— Восемь, — сказал Дрейк. — Гостеприимный Дом. Двери закрывают перед носом у собственной пехоты.

— Выезд на поле я держу, — вклинился майор. — Если оттуда сунется техника, будет громкий «БУХ».

Вик стрелял с колена,. Плазмоган был чужой, тяжёлый, но с третьей очереди он смог приноровиться и начал удачно попадать.

Хвост колонны попробовал собраться вокруг волокуши с ранеными: там ещё держались четверо на ногах, выставив перед собой деревенских. Егеря