Мятеж - Акибо Тэнсей

Роук вёл к дороге того самого мальчишку из борозды. Тот шагал ровно, но держался за локоть егеря и вздрагивал от каждого громкого звука. Ухо набрякло и потемнело.

— Слышит? — спросил Вик.

— Одним. Второе, может, восстановится.

Поглядев на совершенно ошалевшего парня, Вик сменил тему.

— Роук, Клегг, идёте со мной смотреть, что нам досталось. Надо оглядеть наши трофеи.

Клегг поскрёб щетину.

— Люди на ногах с рассвета.

— Знаю, но надо идти сегодня. К утру половина этого добра сядет, закиснет или выйдет из строя, а мне нужно понимать, что можно выдать бойцу уже сегодня, а что придётся чинить неделями. А что не попадает ни туда, ни туда — на свалку.

— Дроидов девять, — сказал Клегг. — Все целые. Прежде чем ты запишешь их в пополнение, я каждого вскрою.

— Вскрывай.

Роук всё это время смотрел на восток, где вдалеке, где-то за холмами, начиналась земля враждебного Дома.

— Айвен дал нам сутки, — напомнил он.

— Айвен лежит вон там, и больше никому ничего не раздает.

— Срок объявил Дом Десмондов, — возразил Клегг. — Покойник его только озвучил.

— Даже Десмодны за сутки не смогут оправиться от такого разгрома!

Оба обернулись к Вику, будто ждали его распоряжения.

— Караулы и смены ставим из расчёта, что у нас сутки, — решил он. — И готовимся так, будто придут ночью. Не придут — хорошо. Придут — будем драться. А пока займемся трофеями, вдруг там что-то полезное.

Он перевел взгляд на столб дыма. Там, за околицей лежал разбитый планетолет. Второй, целый, из которого вышли десантники Десмондов, стоял дальше, за лесом.

— С разбитого и начнём, — сказал Вик.

Пройдя поле, подошли к громаде упавшего корабля. Состояние его ожидаемо оказалось плачевным: корпус переломился за грузовым отсеком, носовая часть ушла в землю и вспахала перед собой вал сухой глины, кормовая осталась стоять почти ровно. В разрыве между ними догорало что-то, до чего пожарные ранцы уже не доставали.

— Двигательные отсеки выгорели, — сказал Кэндалл, не подходя ближе. — И всё, что за ними. До утра туда не залезем.

— А трюм?

— Трюм закрыт. Удар выдержал, груз удержал.

Егеря работали в кормовой части и передавали людей вниз по одному. Первых двоих Вик принял за мёртвых: их тащили за ремни, головами вперёд, и оба не отзывались. Потом один закашлялся.

— Живые! — крикнули сверху. — Тут ещё двое. В аварийной секции сидели, пристёгнутые.

Роук полез наверх сам. Через минуту оттуда спустили ещё одного, и медики забрали его прямо на плащ.

— Под охрану и к медикам. И отдельно от пленных с поля. Эти с нами не воевали.

— Они с транспорта, который нас бомбил, — заметил Клегг.

— Они с транспорта, который упал. Я не готов их добить. А ты?

Клегг задержал на нём взгляд, но спорить не стал.

Трюм вскрыли снизу, через технический лаз — внутри пахло пылью и смазкой. Луч фонаря прошёл по креплениям и уткнулся в тупой нос кроулера. Машину держали четыре тяги, и ни одна не лопнула.

— Ого, — выдохнул кто-то из техников.

— Ага, — отозвался Кэндалл. — Трюмы для того и делают. Корабль сминается, а груз стоит.

Кроулеров было три. За ними ровными рядами тянулись шагоходы, а дальше — оливково-серые оружейные ящики.

— Оружие, боекомплект, — перечислял Кэндалл, ведя фонарём вдоль борта. — И дроиды. Целые, только нам от них никакого толку: они завязаны на сеть Десмондов, а ее больше нет.

— Кроулеры пойдут?

— На ручном управлении — да. Ключи Десмондов я сниму к завтрашнему дню, они простые.

Вик выбрался наружу и постоял, пока глаза снова не привыкли к солнцу. От сгоревшего корабля достались три машины, оружие и четверо живых. Негусто.

— Клегг, оставь здесь людей и составь опись. Остальные — ко второму.

Они пошли через стерню — впереди офицеры, за ними тяжело громыхали шагоходы Мари и Дрейка.

Пока шли, общий канал связи ожил коротким щелчком.

— Командир, связываюсь в четвёртый раз.

— Что тебе, Росс?

— Разрешите вылет. К восточным холмам и обратно. Тридцать минут.

— Он с утра под люком сидит, как курица на кладке, — сообщила Мара. — Жалко смотреть.

Прятаться было больше не от кого и незачем.

— Иди.

В канале стало тихо.

— Повторите, командир.

— Иди, пока я не передумал. Дальше холмов не суйся. Увидишь дым или свет — не любопытствуй, разворачивайся.

— Принято!

«Баггер» поднялся с заднего двора и тяжело, боком, потянулся вверх, в белёсое от дыма небо.

Вик проводил его взглядом, и тут только заметил, что сзади их догнала Эль. Бровь ей затянули полоской пластыря, голос понемногу возвращался — не весь, но говорить она уже могла.

— У тебя связи нет, — вспомнил Вик. — Возьми у Клегга исправный коммуникатор.

— Угу.

Эль шла, глядя под ноги, и Вик уже решил, что разговор кончился, когда она, не сбавляя шага, спросила:

— Ты беспокоился за меня? Когда я не отвечала по коммуникатору?

Вик покосился на неё.

— Ты пропала в эфире посреди боя. У противника. Конечно, беспокоился!

— Ясно.

Произнеся это, девушка вдруг улыбнулась — не насмешливо, как обычно, а как-то иначе. Вик не понял её улыбки, но смутился и прибавил шагу.

Второй планетолёт стоял в километре. Чем ближе они подходили, тем яснее были видны его внушительные габариты. Состояние корабля хорошее — обшивка держалась, копоть лежала узкой полосой по левой скуле, там, где прошёл чужой огонь, аппарель была поднята.

— Внимание на корму, — предупредила Мара. — Она у меня на прицеле. Если оттуда высунется ствол — разнесу все к чертям, и от вашего добра ничего не останется.

— Не высунется, — сказал Финн. — Они понятия не имеют, что мы здесь, а замок на аппарели механический, открывается изнутри.

Вик подошёл на полсотни шагов и остановился.

— Эй, в кабине! Выходите. Оружие оставить внутри.

Ответа не последовало. Вик подождал и повторил. Снова молчание.

— Кэндалл, открыть можешь?

— Снаружи — только обесточить. Сброшу питание на аварийку — замок откроется.

— Так сбрось.

Кэндалл тяжело покачал головой.

— Обесточим — получим три десятка тонн мёртвого железа с покойниками внутри.

— Можно проломить