Я вернулся за тобой - Полина Довлатова

Я помню эту девчонку. Брюнетка с длинными волосами. Приходила как-то к Аленёнку в ресторан, ревела и о чём-то активно возмущалась. Потом приехал какой-то мужик, перекинул её через плечо и утащил в машину.

— Пиши сообщение, — обхватываю её запястье и вкладываю в ладонь мобильный.

— Ч-чего? Кому?

— Подруге своей. Пиши, что с тобой всё хорошо. Тебе пришлось уехать на время, и чтобы не искала. Ты сама свяжешься с ней, когда будет возможность. И скажи, чтобы никому не трепалась о тебе. Нам сейчас лишнее внимание ни к чему. Не забывай, что тебя до сих пор могут пасти.

И снова эти поджатые губы и воинственный взгляд. Умудряется показывать характер даже не смотря на то, что еле держится, чтобы по скамейке не растечься.

— Пиши, Алёна. И, обещаю, что не стану тебя трогать.

Для убедительности проталкиваю руку, которой держу Аленёнка за живот, под её мокрую кофту. Провожу костяшками пальцев по голой коже.

Да, мать твою, и здесь она вся в мурашках тоже.

Девчонка дёргается и тяжело выдыхает. Задумчиво всматривается в моё лицо, после чего всё же берёт телефон и вбивает смс.

— Доволен? — поворачивает ко мне экран мобильного.

— Более чем, — киваю быстро пробегаясь взглядом по тексту. Забираю телефон и откладываю его на скамейку. — А теперь раздевайся.

— В смысле? — вжимается спиной в стену и ошарашенно на меня смотрит. — Ты же... ты сказал, что...

— Я тебя трогать и не собираюсь, — перебиваю. — Во всяком случае в том смысле, о котором ты думаешь. Нужно пропариться хорошенько. Ты сегодня весь день ходила в мокрых тряпках.

Подхватываю край её кофты, но она тут же упирается ладонями мне в грудь.

— Ты сдурел что ли, — пытается оттолкнуть, но у неё это вяло выходит. — Я не буду... я... я сама могу сходить в баню... я не стану перед тобой раздеваться...

— Сама ты сейчас даже до двери не дотащишься, — одной рекой сгребаю её запястья, отрываю от своей груди и задираю руки вверх. — Прекращай сопротивляться, Аленёнок, я тебя голую уже видел. И даже пробовал на вкус, — шепчу, наклонившись к её уху.

А потом одним быстрым движением стаскиваю с девчонки мокрую кофту под которой нихрена больше нет.

Глава 22

Глава 22

Глава 22

Вот этого я, честно говоря, не ожидал. Где, чёрт возьми, лифчик?!

Аленёнок часто дышит, и её голая грудь от этого ходит ходуном. Залипаю на ней, впиваясь взглядом в аккуратные розовые напряжённые соски.

И поэтому до меня не сразу доходит, что я всё ещё продолжаю держать её руки вздёрнутыми кверху. Понимаю это, только когда девчонка начинает вяло дёргаться, пытаясь вырвать запястья.

— П-пусти м-меня, — выдавливает, заикаясь.

Разжимаю пальцы, и она тут же обхватывает себя ладонями за грудь, торопливо прикрываясь.

Её зрачки ошалело бегают, а выражение лица такое, будто на неё напал маньяк.

В предбаннике жарко и это делает девчонку ещё более вялой.

Касаюсь кончиками пальцев резинки её спортивных штанов. Костяшками прижимаюсь к голому животу и чувствую реактивное сердцебиение.

Блять, она же даже сопротивляться мне сейчас не может. Окажись на моём месте другой мужик, трахнул бы её не отходя от места, прямо на этой скамейке...

— Приподнимись, — смотрю ей в глаза.

— Т-ты с ума сошел? Не буду я... Я с тобой вместе мыться не пойду, — отчаянно качает головой, продолжая стискивать ладонями грудь и часто дышать.

Вот же коза упрямая.

Чертыхаюсь себе под нос и сам проталкиваю руку девчонке за спину. Дёргаю её на себя и прижимаю. От неожиданности Аленёнок рвано выдыхает мне в губы.

Её кожа охренительно мягкая. Я машинально провожу по ней пальцами, и девчонка тут же начинает дрожать в ответ.

Воспользовавшись замешательством, приподнимаю её и стаскиваю мокрые спортивки.

Она впивается ногтями в мои плечи, пытаясь оттолкнуть от себя.

Блять...

Напряжённые соски в этот момент прижимаются к моей груди и трутся об неё, когда она ёрзает...

— Прекращай, Алёна... — замираю и, стиснув зубы, медленно выдыхаю.

— Это ты м-мне говоришь? — сглатывает, ещё сильнее ёрзая. — Ты меня раздел против воли! Знаешь, как это называется?

Подхватываю Аленёнка под колени и заставляю обвить себя ногами, фиксируя тем самым на себе.

Чувствую её влажное бельё на своём животе.

Пиздец просто. За что мне такое наказание?

— И как? — выгибаю бровь. — Просвети.

— Домогательство!

— Да ладно? — толкаю ногой дверь парилки и вношу девчонку внутрь.

Нас тут же обдаёт горячим воздухом. Градусник застрял на цифре девяносто. Я бы плеснул на камни ещё воды, но, думаю для девчонки это будет через чур.

— Ты, видимо, не в курсе, что такое домогательство, Аленёнок. Иначе сейчас бы не верещала. — Хотя если будешь и дальше вести себя как дура, сбегать и пытаться запрыгнуть в тачку хер пойми к кому, то сможешь достоверно убедиться, что это такое, когда мужик тебя домогается.

Аккуратно сажаю её на нижнюю ступеньку, и она тут же по ней растекается.

Снова сажусь напротив на корточки и сжимаю руки на её бёдрах, фиксируя в сидячем положении.

Обвожу взглядом кукольное лицо. Пылающие щёки. Пухлые, чуть приоткрытые губы через которые она тяжело выталкивает воздух.

Пальцами задеваю край белья, и она тут же напрягает живот, но уже не дёргается. Видимо жара парилки окончательно высосала из девчонки силы. Она даже грудь уже прикрыть не пытается. Которая, к слову, тоже сейчас покраснела от горячего воздуха. Как и вся её кожа.

— Блять, вот ты мне просто скажи, я тебя хоть пальцем тронул за всё это время? — рявкаю, снова начиная злиться.

— Да..., — тяжело сглатывает.

— Когда это, интересно?!

— Прямо сейчас, например..., — опускает взгляд на мои ладони.

— Прямо сейчас — не в счёт. Поверь мне, Аленёнок, если бы я хотел тебя трахнуть, я бы это сделал ещё в первый день. Что мне мешало? — впиваюсь пальцами в её кожу и резко дёргаю на себя. От чего она проезжается ягодицами по скамейке и буквально врезается в моё тело.

— Что ты... делаешь? — выдавливает и зрачки девчонки в панике расширяются.

— Показываю тебе, что значит домогательство, — проталкиваю пальцы под резинку её белья и надавливаю на горячую гладкую кожу на лобке.