Развод в 40. Бывшая мисс «Никто» - Каролина Рипер

Девушки заполнили пространство. Они смеялись, обнимались, фотографировались на фоне гирлянд, пили чай из бумажных стаканчиков и говорили громко, словно хотели перекричать музыку. Я смотрела на них со стороны и снова чувствовала себя старой, почти чужой. Они были такими молодыми, энергичными, беззаботными. Их смех звенел, как колокольчики, и я понимаю, что мне не хватает именно этой лёгкости, но как её вернуть — я не знаю. Я давно не смеялась так, чтобы забыть обо всём. Только тихо, сдержанно, чтобы не привлекать внимания. Возможно, начала так смеяться с Крис совсем недавно, по старой памяти, но чтобы в обществе, при чужих людях — нет.

Я встала, взяла себе чашку с травяным чаем и сделала глоток. Тёплый, с мёдом и лимоном, он приятно согревал изнутри. Второй раз кресло мне поддалось, и я уже уверенно плюхнулась на него, ловя баланс и не сползая на пол.

Вскоре в беседку вошла команда. Я заметила их ещё издалека — по тому, как стихли голоса, как студентки начали поправлять волосы и выпрямляться. Максим шёл впереди, за ним — Виктория, Алина и ещё двое ассистентов. Они заняли свои места, где стояли кресла для команды. Максим сел чуть с краю, не в центр, а сбоку, будто специально не хотел привлекать к себе всё внимание. Но внимание само тянулось к нему. А реакцию он вызывает моментальную: девчонки поправляют платья на коленях, некоторые наоборот приоткрывают вид на ноги. Стараются сесть так, чтобы свет падал, подчёркивая красоту. Но они молодые и так очень красивые.

Виктория встала в центре. На ней был простой, но стильный комбинезон, и несмотря на более неформальную одежду, она выглядела так же уверенно, как днём.

— Добрый вечер, девочки! — сказала она звонко. — Рада видеть вас в этой уютной обстановке. Надеюсь, вы успели отдохнуть и настроиться на наш разговор. Сейчас я хочу показать вам кое-что.

Она взяла планшет и повернула его так, чтобы все видели. На экране появились фотографии — девушки и женщины разных возрастов, разных комплекций, в разной одежде. Я пригляделась. На первом снимке была полная женщина в бесформенном сером свитере — взгляд её был потухшим, плечи опущены, она словно пряталась от мира. На втором — та же женщина, но в платье с открытыми плечами, с уложенными волосами и яркой помадой. И её глаза сияли. Она улыбалась, стояла прямо и казалась совершенно другим человеком. Не могу поверить, что это тот же человек. Нет, я знаю, что одежда, причёска, макияж творят чудеса, но даже взгляд поменялся. Вот бы научиться так же.

— Это одно и то же тело, — сказала Виктория, обводя взглядом зал. — Но разный подход. Разное восприятие себя. Одежда, поза, взгляд — всё это может сделать вас неуверенной или потрясающей. И мы здесь, чтобы научить вас выбирать второе.

Она переключила несколько фотографий. Теперь на экране были лица — крупным планом. Уверенная женщина смотрела прямо в объектив, в её глазах была сила. Неуверенная — отводила взгляд, прятала улыбку. Я узнавала себя на второй. Сколько раз я смотрела в зеркало и отворачивалась от того, что вижу, или просто махала на отражение рукой, ведь с каждым днём всё хуже было отражение?

— Наша задача, — продолжала Виктория, — показать вам, что вы можете быть красивыми в любом возрасте, в любом весе, при любых обстоятельствах. Всё — вопрос того, как вы себя чувствуете. И мы будем работать над этим. Наш бренд хочет донести это всем женщинам. Но начнём с вас.

Она говорила ещё минут двадцать. Показывала новые фотографии, рассказывала о том, как работать с ракурсами и светом, как выбирать одежду, которая подчеркнёт достоинства. Я слушала, но в какой-то момент поймала себя на том, что смотрю на Максима. Он сидел на своём кресле, скрестив ноги, и слушал Викторию с внимательной улыбкой. Он не перебивал, не отвлекался, но он словно почувствовал и повернул голову, взглянув на меня.

Я отвела глаза и сделала вид, что увлечена презентацией. Но сердце стучало быстрее. Да, Максим умеет привлекать внимание. Но я же взрослая женщина, не студентка. Так чего же я тоже на него ведусь?

После Виктории слово взял один из ассистентов — рассказал о деталях завтрашнего расписания. Я старалась слушать и запоминать, но студентки рядом зашептались, перебивая друг друга. Хотелось шикнуть на них, но я не преподаватель, и тут не лекция в университете.

— Слушай, — услышала я голос из соседнего кресла, — я слышала, Максим ещё и на съёмки лично выбирает девушек. Если ему понравишься, можно сразу попасть в рекламу.

— Да ну, — отвечала другая, — он просто бизнесмен. У него, наверное, куча моделей на примете.

— А вот и нет, — вступила третья, — я читала интервью. Он лично участвует во всех кастингах. Говорит, что видит человека. Так что если ему понравишься — ты в деле.

Девушки засмеялись, одна из них, яркая брюнетка в коротком платье, наклонилась в сторону Максима. Она подняла руку, привлекая внимание.

— Максим, — сказала она звонко, — можно вопрос? Вы так много говорите о красоте и уверенности. А какие женщины нравятся лично вам?

В беседке повисла тишина. Кто-то ахнул, кто-то засмеялся. Вот это номер. Я, наверное, испытала испанский стыд. Это как бы личный вопрос, и хоть сейчас неформальная обстановка, но, по моему мнению, слишком личный. Максим улыбнулся — спокойно, без смущения. Он подался чуть вперёд, и его голос прозвучал тихо, но так, что его было слышно в каждом углу:

— Хороший вопрос. На самом деле... — он задумался на мгновение, — я не смотрю на размер, на возраст или на идеальность. Мне нравится внутренний огонь. Женщина, которая знает, чего она хочет, даже если она ещё боится в этом признаться. Которая прошла через трудности, но не сломалась. Которая смотрит на мир с вызовом. Такие женщины часто сами не знают, что в них есть этот огонь. Но я его вижу.

Он сделал паузу и чуть наклонил голову. Пока он говорил, я всё ещё старалась отойти от этого вопроса, но тут почувствовала это, как физическое прикосновение. Моё сердце пропустило удар. Я