Ничего хорошего. От начала войны до похорон Навального. - Олег Владимирович Кашин

Той же ночью загорелись два нефтеперерабатывающих завода в Краснодарском крае – Ильский и Афипский, и здесь уже без особенной конспирологии, Би-би-си со ссылкой на спецслужбы сообщает, что НПЗ с помощью беспилотников атаковала СБУ, но при этом даже сколько-нибудь заметным информационным поводом пожары на кубанских НПЗ не стали вообще, такие происшествия теперь вообще рутинные. Нефтеперерабатывающие заводы в последнее время – наиболее частая цель украинских атак, с начала года горело шесть предприятий, в том числе два в Петербурге и Ленинградской области – относительно Украины это довольно глубокий тыл, под тысячу километров. Но ни дальность очередного прилета, ни вид пылающего нефтяного резервуара не делают каждый очередной эпизод сенсацией. Сейчас вообще непонятно, что в России может стать настоящей сенсацией, связанной с этой войной – даже новость про до сих пор, через год после гибели, не вытащенного из танка мертвого бурятского танкиста, происходит из удивительного пресс-релиза по его прежнему месту работы – там долго рассказывается о том, каким он парнем был, и где-то в предпоследнем абзаце, как бы между прочим – кстати, его тело так и лежит в сгоревшем танке под Угледаром, ничего особенного.

Здесь, наверное, напрашивается какой-то упрек – мол, люди игнорируют важное и при этом увлечены ерундой (тот же приезд Карлсона – как за ним следили российские медиа), но упреки – это пустое, и навязывать иерархию событий действительно не имеет смысла. Речь скорее о контексте, игнорирование которого не просто граничит с самообманом, а им же самим и является.

Даже если какие-то информационные поводы с некоторых пор без труда вытесняют из центра общественного внимания войну, сама она при этом не заканчивается и никуда не девается. Недопуск Надеждина, премьера «Мастера и Маргариты», «голая вечеринка», кот Твикс и прочее – это тоже происходит на войне, и тут уже не получается ранжировать, в равной мере верны оба утверждения: люди гибнут каждый день, чтобы 17 марта власть Путина продлилась еще на какое-то время, и Путин продлевает свою власть, чтобы люди гибли и дальше (и никуда ведь не деваются слухи о послевыборном продолжении мобилизации). Кровью подкреплено каждое слово Путина в интервью Карлсону, каким бы безумным оно ни было, но той же кровью подкрепляется теперь вообще все – и очередные отмены в культурной сфере, и мизулинская система доносительства, и даже какая-нибудь совсем необязательная суета необязательных медийных героев. Что бы ни происходило, Россия выйдет из этого обескровленной и разоренной, а имеет ли значение, какая именно музыка играет на «Титанике» – ну, наверное, имеет для ценителей, и, видимо, только ценители и помогают хотя бы ненадолго забыть, в какой ад все на самом деле летит.

14 февраля 2024

Действительно ли песня «Атлантида» впервые была исполнена в Горловке – сейчас это установить, наверное, нельзя, и если Филипп Киркоров утверждает, что представил ее публике именно там, верить ему необязательно – понятно, почему сейчас ему выгодно привязать свое творчество с самых давних времен именно к этой географии, но вообще версия звучит правдоподобно. Юго-восток Украины для советской эстрады – место важнейшее, такая то ли Вандея, то ли Сталинград, «за Днепром для нас земли нет». Конец восьмидесятых для советского общества был временем переосмысления не только истории и государственного устройства, но и массового вкуса, и та бесконфликтная мещанская попса, которая со времен, по крайней мере, песни «Ландыши» была фактическим синонимом слова «эстрада» (то есть был еще, конечно, державно-казенный жанр, но кто всерьез назвал бы Кобзона и Зыкину популярной музыкой?), в какой-то момент оказалась бессильна перед наступлением бескомпромиссной альтернативной музыки – эстрадные хиты перестроечного периода, все эти «Ягода-малина» и «На теплоходе музыка играет», были уходящей натурой, приветами из застоя, по которому, может быть, когда-нибудь и придется заскучать – но кто об этом всерьез думает в революционный момент? Образцовый артист, собирающий стадионы в 1989 году – это Цой, кумиры миллионов – «Наутилус», «Алиса», в крайнем случае Розенбаум. От советской эстрады не осталось совсем ничего, и это острее всего чувствует ее бесспорная фигура номер один Алла Пугачева, отчаянно экспериментирующая то с советским роком (Кузьмин), то с постпанком (Челобанов), то даже с кабаком (собственные хиты типа «Пригласите даму танцевать»). Линия фронта обозначилась примерно там же, где мы и сейчас к ней привыкли – на юге Украины; свой вызов рок-н-ролльным модам бросает дуэт из николаевского ресторана «Каравелла», пианист Игорь Крутой и солист Александр Серов – спустя сорок пять лет их хит «Как быть» станет саундтреком знакового для уже нашего времени пацанского телесериала, и это очень правильный выбор, возрождение советской эстрады именно оттуда и началось, коллективному Цою так и не удастся покорить Донбасс и Новороссию, и если ты подражаешь Тому Джонсу или Энгельберту Хампердинку – твой путь к аншлагам в московском «Олимпийском» лежит через стадионные концерты в городах юго-востока Украины. 23-летний Филипп Киркоров, еще в детстве не очень громко дебютировавший в телешоу «Шире круг», в год гибели Цоя – главная надежда на реванш советской попсы, и когда по телевизору показывают клип на «Атлантиду», строчка «В океане раскрытых зонтов ты исчезла из вида» иллюстрируется заставкой телекомпании «Вид», так много сделавшей для советского рока. Нарочито старомодные слащавые песенки о счастливой (несчастную воспоет сильно позже) любви в 1990 году – это именно вызов тому, что принято петь в то время, настоящий нонконформизм и сопротивление торжествующему канону. Вы хотите перемен – а мы хотим, чтобы «ты ладонь в ладонь положишь, молча голову склоня». И честно говоря, это ведь и в самом деле убедительнее любого рока.

Через два года украинец Крутой купит бренд «Песня года», и отчетные концерты каждый год будет закрывать Филипп Киркоров, чей статус короля эстрады тогда же будет зафиксирован формальным (все всё понимают) браком с по-прежнему бесспорной Аллой Пугачевой.

Наша попса – разумеется, и ненависть к ней в какой-то момент станет частью базового пакета продвинутого россиянина, балабановскому герою не нравится Киркоров – одно слово, румын, – и Шевчук будет петь «Попса – розовая пасть голодного пса», а однажды в Петербурге они даже подерутся, главный по отрицанию попсы, Юрий Шевчук, и главный по попсе – Филипп Киркоров. Победит, выбив Шевчуку зуб, более крупный и физически сильный, но возможна ли победа одной стороны над другой