Бессмертный - Е. Юань

…………

Район Хиллстон, фасад весьма колоритного, выделяющегося из общего ряда здания.

Сойдя с подножки экипажа, Дуэйн Дантес устремил взор на этот особняк, чья архитектура дышала изысканным стилем поздней Четвертой Эпохи.

Монументальное, сложенное из исполинских каменных блоков строение насчитывало четыре этажа. Каждое окно здесь больше походило на полноценную дверь, открывающую выход на миниатюрный, изящный балкончик.

Отполированный безжалостными ветрами времени фасад отливал благородным песочно-желтым оттенком. Массивные колонны вкупе с арочными сводами образовывали величественную галерею, придавая всему зданию ауру непререкаемой солидности и торжественности.

Именно здесь и располагался Клуб отставных офицеров Восточного Балама.

Клейн непринужденно взмахнул тростью, указывая на возвышающийся перед ними фасад, и с улыбкой произнес:

— От этих стен так и веет дыханием истории.

Парламентарий Махт согласно кивнул:

— По правде говоря, это лишь искусная стилизация под старину. Впрочем, зданию и без того уже перевалило за сотню лет…

За этой светской болтовней он провел Дуэйна Дантеса под своды клуба. Приблизившись к стойке регистрации, Махт обратился к миловидной служащей:

— Дуэйн Дантес. Оформляем неформальное членство, я выступаю поручителем.

Покончив с этим, он повернул голову к новоиспеченному толстосуму и счел нужным пояснить:

— Видите ли, вы не тянули армейскую лямку в Восточном Баламе, пороха в тамошних стычках не нюхали, да и военной выправкой отродясь не щеголяли. Стало быть, статус полноправного резидента вам заказан.

— Однако даже этот неформальный статус распахнет перед вами любые двери в этих стенах. Вольны пользоваться всем арсеналом местных развлечений, воздавать должное изысканной кухне и благородному алкоголю, а главное — заводить полезные знакомства.

— Именно об этом я и грезил, — с мягкой улыбкой кивнул Клейн.

Дождавшись, пока очаровательная девушка, в чьих чертах явно угадывалась кровь Южного континента, благополучно завершит бумажную волокиту, Махт добавил:

— Вступительных взносов не предусмотрено, лишь годовая рента в шестьдесят фунтов.

С этими словами он добродушно рассмеялся:

— Цена сущие копейки, уж для вас-то точно. Взамен вы получаете доступ к богатейшему арсеналу оружия, превосходным тирам, где можно отвести душу, да и уроки верховой езды здесь на высшем уровне…

«Для заведения такого заоблачного полета шестьдесят фунтов — и впрямь смешные деньги. Как-никак, здесь то и дело мелькают генеральские эполеты, а на кухне колдует целая россыпь прославленных шеф-поваров…» — Клейн благоразумно не стал сотрясать воздух. Выудив портмоне, он сноровисто отсчитал шесть десятков банкнот и передал их девушке за стойкой, взамен получив изящный значок с гравировкой перекрещенных клинков на фоне леса и океанских волн.

— Эти стены поистине пропитаны духом славы и чести. Мое восхищение вашими ратными подвигами в Восточном Баламе безгранично, — Клейн, прикрепляя к лацкану значок с выбитым на обороте личным номером, перевел взгляд на парламентария Махта. — Скажите на милость, ежели я возжелаю сделать скромное пожертвование на благо клуба, к кому мне надлежит обратиться?

Парламентарий небрежно кивнул в сторону девушки за стойкой:

— Прямо к ней.

— Она занесет всё в гроссбух, а ваше имя непременно вывесят вон на той доске почета.

Клейн едва заметно кивнул:

— Превосходно.

Слегка повернув голову, он подал знак своему личному камердинеру. Ричардсон, безмолвной тенью шагнув вперед, сноровисто извлек загодя приготовленные пять сотен фунтов наличными.

Благополучно закрыв вопрос с пожертвованием, Клейн проследовал за парламентарием Махтом сквозь анфиладу роскошно убранных залов. Вскоре они очутились в уютном помещении, до боли напоминающем приватную гостиную. Ричардсона же благоразумно оставили дожидаться хозяина во внешнем холле, где гостям щедро предлагали легкие закуски, дымящийся черный чай и ароматный кофе.

В тесном кругу этой малой гостиной Махт с готовностью взял на себя роль сводника. Благодаря его протекции сыщик свел знакомство с пятеркой офицеров — как отставных, так и действующих. Если не брать в расчет самого члена нижней палаты парламента, самым высокопоставленным в этой компании оказался полковник сухопутных войск по имени Кальвин. Этот статный военный ныне тянул лямку в Министерстве обороны Лоэна, хотя его точная должность так и осталась покрыта мраком.

Опираясь на свой солидный багаж знаний, Клейн кристально ясно понимал: армейские чины, дослужившиеся до полковничьих эполет и подошедшие вплотную к высшим эшелонам командования, с высочайшей долей вероятности являются Потусторонними. И почти наверняка — мастерами средних Последовательностей!

Махт, Кальвин и остальные джентльмены мигом втянулись в непринужденную светскую болтовню. Клейн благоразумно не стал перетягивать одеяло на себя и влезать в их споры. Он предпочел роль внимательного слушателя, впитывая каждое слово и лишь изредка, с изящной учтивостью, вставляя пару метких реплик.

Посреди этой расслабленной, пропитанной сигарным дымом атмосферы Кальвин внезапно повернул голову. Смерив Дуэйна Дантеса долгим взглядом, он произнес:

— Птички напели, что в былые времена вы частенько вели дела в Западном Баламе?

Лицо этого полковника отличалось весьма специфической, вытянутой формой, эдаким лошадиным овалом, однако комичным он ничуть не казался. Напротив, его глубокий, свинцово-тяжелый взор источал непоколебимую серьезность.

Клейн ответил ему легкой, обезоруживающей полуулыбкой:

— Истинно так. Те дикие края — сущая пороховая бочка, куда более непредсказуемая, чем Восточный Балам.

Услышав это, Кальвин глухо усмехнулся:

— Еще бы. Интисцы наломали там столько дров, что вовек не разгрести.

Выдержав короткую, многозначительную паузу, офицер закинул следующую удочку:

— И как же у вас складывались отношения с этими самыми интисцами?

Совершенно не беря в толк, к чему ведет собеседник, Клейн решил сыграть напролом, напустив на себя вид прожженного дельца:

— Вполне сносно. Все они до одури алчны, а значит, с ними всегда можно договориться.

Положа руку на сердце, ни одной живой интисской души в тех краях он отродясь не знал. Весь его багаж сводился к парочке имен да сочных баек, в свое время выуженных из трепа Андерсона.

Кальвин с пониманием кивнул, после чего перешел к главному:

— А с местными туземными племенами и повстанческими отрядами связи имеются?

— … Доводилось пересекаться с некоторыми, — нарочито туманно отозвался Клейн.

На деле же единственным известным ему «командиром» сопротивления, бьющим интисцев по рукам, была не кто иная, как бывшая принцесса Империи Интис — сама «Королева Мистики» Бернадетт.

Кальвин лишь удовлетворенно хмыкнул. Подхватив бокал с красным вином, он сделал неспешный, крошечный глоток.

За всё это время ни парламентарий Махт, ни остальные присутствующие джентльмены не проронили ни звука, словно по негласному уговору уступив сцену полковнику.

Опустив хрусталь на стол, Кальвин вновь вперил тяжелый взгляд в Дуэйна Дантеса:

— Расклад таков: каждый божий год наше ведомство