Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

вскинул здоровую руку, а его расширенные зрачки зафиксировались на фигуре начертателя. Он заставил эту брошенную на камни руку взорваться. Сила перенасыщенной мертвой плоти и несовместимых между собой стихий породила настоящую катастрофу.

Взрыв не смог уничтожить многослойную Древнюю Грамматику целиком, зато колоссальная сила удара изнутри без проблем разорвала стягивающееся внутреннее кольцо Врат, так что четыре ближайшие каменные стелы на периметре двора лопнули с противным гулом и осыпались дождем. Один из изумрудных потоков формации с пронзительным визгом вывернулся наружу. В этой сплошной смертоносной стене образовался узкий проход с запасом времени от силы в пару коротких вдохов. Массив Истребления продолжал неумолимо сжиматься. Золотая броня на спине патриарха давно осыпалась пеплом. Безжалостный Распад жадно вгрызался в сотканную из сожженной крови остаточную защиту.

Син Юань даже не подумал медлить. Забыв о всяком статусе, он бросился прямиком в образовавшуюся брешь ровно за миг до того, как восстанавливающиеся духовные нити успели залатать этот пролом. Остатки смыкающейся формации прошлись по его телу подобно скребку мясника, они содрали половину уцелевшей брони и жестоко обожгли всю правую сторону туловища, оставив глубокие рваные провалы в ауре. Старейшина вырвался за пределы изумрудной клетки. Патриарх кубарем покатился по покрытым сажей камням.

Оставшиеся Врата продолжили монотонно гудеть и изливать скопившийся яд прямо на то место, где еще недавно барахтался старейшина, хотя внутреннее кольцо Массива за его спиной сломалось окончательно. Син Юань медленно поднялся с колен. От некогда могущественного патриарха Обители остался лишь окровавленный обрубок без левой руки, причем половина его тела обуглилась до состояния тлеющей древесной коры. Самым паршивым для него обстоятельством оставалась стремительно расползающаяся трещина на духовном Ядре. Жизнь утекала сквозь пальцы.

Запретная техника продолжала действовать вопреки полученным ранам. Пылающая и сожженная дотла кровь исправно наполняла изувеченные меридианы такой первобытной силой, что воздух вокруг Син Юаня буквально плавился от концентрированного жара, и на жалкие несколько десятков вдохов мощь патриарха скачком взлетела даже выше его прежнего пика.

Ослепительное пламя свечи разгорелось в полную силу перед окончательным затуханием, ведь после полного исчерпания топлива запретная техника просто добьет остатки Ядра и превратит старика в пускающего слюни паралитика. Син Юань это отлично понимал.

Патриарх перестал мыслить привычными категориями сохранения собственного фундамента или удержания власти над Советом. Будущее стерлось в порошок. Мир вокруг сузился до одной-единственной ненавистной фигуры с потемневшим от натуги посохом в руках. Требовалось только размазать Лу Мина по этим плитам прежде, чем догорит последняя капля крови. Боль уничтожила любые остатки былого рассудка, и за спиной однорукого патриарха взметнулся исполинский силуэт Золотого Тигра. Левая половина иллюзорного зверя полностью покрылась серыми гниющими язвами Распада, а вместо лапы там теперь клубилось рваное и прожорливое пламя.

Мин только успел перехватить посох для защиты, как Син Юань уже атаковал. Старик отбросил лишние слова вместе с былой клановой гордыней и бросился вперед как сгусток чистой смерти, который преодолел расстояние между ними быстрее человеческой мысли. Первый золотой импульс с размаху врезался в Мина с тяжестью сорвавшегося со скалы утеса.

Юноша не успел вскинуть ни один заготовленный талисман. Инстинкты демонической купели заставили парня рефлекторно скрестить руки на груди, вот только обрушившаяся на него мощь сгорающего Ядра оказалась подавляюще огромной. Тело Мина просто насквозь пробило толстую каменную стену тренировочного двора. Мощная ударная волна подхватила начертателя словно сухой лист в ураган и безжалостно швырнула его прямо сквозь расколотую арку прямиком на верхнюю лестницу.

Серые ступени стремительно замелькали перед глазами. Мин трижды крайне жестко приложился спиной о углы, так что ребра жалобно хрустнули, и парень кубарем выкатился на самый центр главного двора Обители Серого Пика. Изодранное тело с глухим стуком упало прямо среди сотен замерших учеников и десятков онемевших наставников. Мин сразу же перекатился на живот и замер. Он выхаркнул на светлые плиты густой поток темной крови и несколько мгновений просто не мог сделать новый вдох, поскольку сломанное ребро вонзилось куда-то в мягкие ткани, а перебитая рука наотрез отказывалась повиноваться. Выпущенный из пальцев посох со звоном закрутился по камням в паре шагов от хозяина. Покрытое глубокими трещинами после пропускания энергии формации черное дерево слабо дымилось.

Толпа с истошными воплями брызнула во все возможные стороны, оставляя вокруг хрипящего на земле юноши огромный пустой круг.

Скрип тяжелых волочащихся шагов немедленно заставил присутствующих обернуться. Син Юань медленно выступил из клубящегося облака каменной пыли около разрушенной арки.

Кровь из отрубленного плеча не лилась, поскольку она моментально сгорала густым золотым пламенем прямо в открытой ране под тошнотворный шипящий звук, пока за спиной полумертвого патриарха тяжело ступал чудовищный призрачный тигр, от каждого шага которого плиты главного двора шли глубокими трещинами. Старейшина оставлял за собой расплавленный след.

Сотни собравшихся во дворе людей в оцепенении смотрели на то, как неколебимый столп их силы и величайший старейшина Ядра предстал перед толпой обыкновенным гниющим обрубком с осыпающейся пеплом броней и отсутствующей левой рукой. Изуродовал его вовсе не мифический мастер древности, а тот самый худой мальчишка, которого элита внешнего двора открыто презирала и называла мусором. Мин почти низверг божество с пьедестала.

Но ему не хватило совсем чуть-чуть.

Патриарх со звуком рвущихся мехов поднял единственную уцелевшую руку со змеящимися черными венами.

— Твои хитрости исчерпаны, падаль, — голос патриарха потерял человеческие нотки, превратившись в хриплый демонический рокот, от которого слабые практики теряли сознание. — Твои грязные формации разрушены. Ловушки пусты. И теперь… ты сдохнешь. Ты сдохнешь медленно, на глазах у всех этих червей! И пусть мне придется разнести половину этого проклятого пика в пыль… я раздавлю тебя!

Проблема заключалась лишь в абсолютной правоте этих слов. Переполненный сгорающим Ядром старейшина действительно мог одним ударом стереть с лица земли половину двора вместе с сотнями учеников, лишь бы добраться до своей цели.

Мин нащупал здоровой рукой валяющийся на камнях растрескавшийся посох, после чего стиснул окровавленные зубы до хруста в челюсти и медленно поднялся на ноги, полностью игнорируя то, как все тело протестует болью. Он выпрямил спину.

В темных глазах читалась издевательская насмешка над изорванным и плюющимся нестабильной ци монстром. Юноша смахнул кровь с губ обрывком рукава. На его измученном лице проступила кривая улыбка.

— Прости, не похлопаю твоей победе, — прохрипел Мин, и его слова разнеслись над замершим двором, словно пощечина. — Может, ты сам?

Его темные глаза издевательски скользнули по золотому пламени, бьющему из обрубка плеча патриарха.

— Ах да… У тебя же теперь с этим некоторые проблемы.

Глава 19

Последний