1837 год. Скрытая трансформация России - Пол В. Верт

и видели, не имели возможности получить образование. Но менялось и это. Екатерина II решила намеренно создать «средних» русских ради просвещения и европеизации России, и к 1830‑м годам эта группа уже начала зарождаться. Росла, пусть и тонкая, грамотная прослойка – губернское дворянство, приходское духовенство, купцы, писари, врачи и учителя. При Николае I разрасталась и провинциальная администрация, а к середине 1830‑х в стране насчитывалось более 200 тысяч школьников и 16 тысяч студентов гимназий. В 1835 году 42,5% православных священников окончили семинарию, а некоторые провинциальные дворяне становились читателями, когда рост печатной культуры стал особенно заметен – и важное место здесь занимала периодика. «В России книжное дело непрерывно растет и множится», – писал в 1836 году Николай Надеждин, издатель чаадаевского «Письма». Интересы новых читателей удовлетворяли такие периодические издания, как «Северная пчела» и «Библиотека для чтения», которые прислушивались к своим провинциальным подписчикам, считает российский социолог культуры Абрам Рейтблат. 1820–1830‑е – это период крупного «прорыва» в распространении чтения в России. Обретала форму национальная читающая аудитория, и если большинство читателей оставались в двух столицах, то кое-кого уже можно было найти и за их пределами. «В России, – заметил один автор в 1834 году, – писатель обретает славу в глуши, в степи, в Саратове» (словно добавляя смысла знаменитой реплике Чацкого из «Горя от ума»).

В 1837 году провинциальные газеты не были в новинку. Первая попытка была предпринята в Тамбовской губернии еще в 1788 году, когда поэт Гаврила Романович Державин, служивший там губернатором, предлагал газету в качестве управленческого инструмента, чтобы извещать о важных людях, проезжающих через губернию, и бороться с завышением цен, публикуя списки цен на различные товары. С отъездом Державина из Тамбова эксперимент завершился, однако успело выйти целых 52 номера. Несколько провинциальных газет появились в 1810–1820‑х годах в университетских городах – Казани и Харькове, а также в торговом центре – Астрахани. Ни одна не просуществовала долго: все закрывались либо из‑за вмешательства властей, либо из‑за смерти энтузиаста-редактора. Газета в столице Кавказа Тифлисе протянула всего три года (с 1828‑го по 1831‑й). Успешнее были издания Одессы и Вильны – они появились в конце 1820‑х и середине 1830‑х соответственно и выходили на протяжении десятилетий. Но общая картина ясна: даже в середине 1830‑х газеты в российских губерниях были редкостью.

Причин для положения о губернских ведомостях, утвержденного «Положением о порядке дел в губернских правлениях» от 3 июня 1837 года, было две. С одной стороны, почти за десять лет до этого, в 1828 году, министр финансов Егор Францевич Канкрин предлагал выпускать такие газеты по всей империи для развития торговли и промышленности. Император, не без опасений, согласился в октябре 1830 года «в виде опыта» начать выпуск газет в шести губерниях, хотя на самом деле выпускать газету стали только в одной – Ярославской, начиная с марта 1831-го. Газета распространялась по 230 губернским населенным пунктам и для 315 частных подписчиков (среди них был 21 крестьянин); публиковались в ней статистика о промышленности и торговле, а также официальные новости и постановления. Ее успех привел к расширению проекта в 1837 году. С другой стороны, стимулировали создание местных газет губернские реформы 1830‑х годов. В 1837 году Министерство внутренних дел, откликаясь на непродуманное и нелогичное поведение властей на местах во время эпидемии холеры 1830–1831 годов, провело крупную реформу, уточнив взаимоотношения губернаторов с различными учреждениями и инициировав управление каждой губернией с помощью губернского правления, коллегиального органа с совещательными полномочиями. И хотя результаты реформы по сей день вызывают споры, в ней речь шла и о газетах в 42 губерниях европейской части России, которые призваны были укрепить административную власть: публикация важных сведений от губернских властей снизила бы необходимость в затяжной переписке и упростила бы процесс управления.

Стоит подчеркнуть, что газеты задумывались не только для правительственных чиновников, но для «всех и каждого». В официальной части печатались бы материалы, непосредственно касающиеся управления: тексты указов и объявления. В неофициальной части, или «прибавлении», предлагалась бы такая информация, как цены и другие экономические сведения, описание заводов и других предприятий, сообщения о навигации, а также материалы широкого интереса – прогноз погоды, некрологи, сообщения о природных явлениях и «разные достойные любопытства исторические о губернии сведения». Следовательно, в каком-то смысле читатели губернских газет считались экономически активными, хотя упоминание об информации для «всех и каждого» и «достойной любопытства» предполагает, что читателем газеты может быть любой грамотный человек. Когда встал вопрос о цене на губернские газеты (см. ниже), комитет министров в Петербурге еще в 1830‑м определил, что

цена установлена была самая умеренная, с той целью, чтобы посредством сего способствовать распространению тех ведомостей и дать лицам всех сословий возможность получать оные.

Понятно, что запустить газеты с нуля оказалось непросто. Когда в августе 1837‑го Министерство внутренних дел велело губерниям осмотреть свои печатные станки, чтобы готовиться к печати в январе, одни были готовы приступать, но другие жаловались на затруднения с оборудованием и/или сотрудниками. Из Олонецкой губернии писали, что на производство бронзовой губернской печати на близлежащей пушечной фабрике уйдет два месяца, а значит, печатать ее изображение на каждой статье в официальной части газеты, как это положено, невозможно. К тому же губерния нуждалась в редакторе, поскольку в сочинении статей и выборе тем требовалась «чистота художественного стиля». Из Владимирской губернии сообщали, что у них нет ни одного специалиста «по печати». Проблемы с печатным прессом задержали на полгода выход газеты Могилевской губернии – и, возможно, по тем же причинам не выходила до 1839 года газета Тверской губернии. На первом этапе несколько газет – например, в Пермской губернии и Белостокской области – никак не могли набрать материал для неофициальной части.

Вызвала затруднения и цена. Положение 1830 года устанавливало цену в 10 рублей за подписку, что подтвердило в декабре 1837 года и Министерство внутренних дел. Несколько губерний сообщали, что из‑за стоимости бумаги и печатного станка на фоне малого числа ожидаемых подписчиков публиковать газету невозможно. Министерство уведомило о цене слишком поздно (в конце декабря), и некоторые губернии уже задрали цены, в отдельных случаях – до 25 рублей. Возникла этакая дилемма: губернским властям требовалось больше подписчиков, чтобы выпускать интересные материалы, но, как писал пермский губернатор, подписка частных лиц «зависит от того, интересны ли будут прибавления» к ведомостям, и они зависели от редакции, а для той, в свою очередь, требовалось больше денег. До определенной степени Министерство внутренних дел шло навстречу: допустило сохранить уже установленные цены на весь 1838 год, но при этом потребовало от губернаторов войти «в тщательное соображение» работы и доходов губернских типографий с точки зрения цены. Когда вскоре министр внутренних дел Дмитрий Николаевич Блудов заметил, что Подольская губерния уже завысила цену (16 рублей) на подписки в 1839 году, он подвел черту. Комитет министров разрешил брать немного больше с тех, кто обязан подписаться по закону – с чиновников и губернских департаментов, – но требовал, чтобы частная подписка не превышала 10 рублей на основании положения 1830 года. Петербург твердо намеревался сделать газеты доступными для общественности.

Количество газет в России, 1801–1847

Источник: Станько А. И. Русские газеты первой половины XIX века. Ростов, 1969. С. 31

Несмотря на эти препятствия, через год-два газеты начали выходить во всех губерниях, обозначенных в положении 1837 года. В ноябре 1838‑го Блудов мог написать: «Я вижу с особенным удовольствием, что сии Ведомости издаются вообще в удовлетворительном виде и соответственно цели их учреждения». И в самом деле, с начала 1838 года практически в одночасье число газет в России выросло почти в три раза, что делает этот год настоящим водоразделом в истории страны. Как написал пятьдесят лет спустя специалист по периодике В. В. Соколовский в «Памятной книжке редакции неофициальной части „Тамбовских губернских ведомостей“ по поводу их пятидесятилетия», распоряжение 1837 года,

положившее начало существованию и развитию у нас провинциальной печати, имело огромное историческое значение в деле развития вообще печатного слова в России.

Практичное, похвальное, фантастическое