Протокол «Изнанка» - Виктор Корд

ТРА-ТА-ТА-ТА!

Очередь прошла по стене там, где мы только что стояли. Бетонная крошка брызнула в лицо.

— У него тепловизор! — крикнула Алиса, перекатываясь. — Стены не спасут! Нам нужно вниз!

— Лифты стоят!

— В шахту!

Мы рванули к дверям лифта.

Борис шел за нами. Он не бежал. Ему не нужно было бежать. Он знал, что мы в тупике.

Он шел, снося плечами переборки, как терминатор.

Я подбежал к шахте.

Двери были закрыты.

— Мана! — я попытался призвать остатки силы.

5 единиц. Ничтожно мало.

Я ударил кулаком по замку, вливая импульс [Коррозии].

Металл зашипел, покрываясь ржавчиной.

Я пнул створки. Они подались.

Внизу зияла черная пасть шахты. Трос висел в метре от края.

— Прыгай! — я подтолкнул Алису.

Она, не раздумывая, сиганула в пустоту, ухватившись за трос.

Я прыгнул следом.

Мои перчатки скользнули по жирному тросу. Я пролетел пару метров, обдирая ладони, прежде чем смог затормозить.

Сверху, в проеме открытых дверей, показалась голова Бориса.

Он посмотрел вниз.

— ЦЕЛЬ УХОДИТ. КОРРЕКТИРОВКА.

Он не стал стрелять.

Он просто шагнул в шахту.

Без троса.

— Твою мать! — выдохнул я. — Он же разобьется!

Но Борис не собирался падать.

Он раскинул руки в стороны.

Его титановые пальцы врезались в бетонные стены шахты, высекая искры. Он тормозил своим телом, используя руки как тормозные колодки.

Скрежет стоял такой, что закладывало уши.

Он спускался к нам, как паук. Быстро. Неумолимо.

— Вниз! Быстрее! — закричала Алиса.

Мы скользили по тросу, сжигая перчатки.

Минус пятый уровень. Технический этаж.

Двери шахты здесь были открыты (видимо, кто-то пытался выбраться).

Мы вылетели в коридор, полный труб и пара.

Борис приземлился на крышу кабины лифта, застрявшей этажом ниже.

Удар сотряс шахту.

Он подтянулся и вылез на наш уровень.

Его броня дымилась от трения. Один глаз-сканер был разбит (видимо, ударился о стену), но второй горел яростью.

— ОТЦА… НЕТ. ЕСТЬ ТОЛЬКО ПРИКАЗ.

Он перекрыл коридор своей тушей.

За его спиной был тупик. Перед нами — он.

Бежать некуда.

— Виктор, — Алиса подняла свой игольник. — У меня один выстрел. В затылок. Процессор там. Это его убьет, но спасет нас.

— Нет.

Я вышел вперед.

Я смотрел на своего друга. На монстра, которого я создал.

Я видел швы на его плечах. Мои швы.

Я знал его анатомию лучше, чем свою.

— Борис, — сказал я тихо. — Ты слышишь меня? Там, внутри этой программы?

Гигант замер. Его рука-клинок дернулась.

— ПОМЕХИ В СИСТЕМЕ… ГОЛОС… ЗНАКОМЫЙ.

— Это не помехи. Это память. Ты помнишь вкус мяса? Помнишь, как мы жрали крыс в канализации? Помнишь, как ты остановил поезд?

Борис покачнулся.

— ПОЕЗД… БОЛЬНО…

— Тебе не больно. Ты — Джаггернаут. Ты самый сильный ублюдок в этом городе. И ты не подчиняешься никому. Ни мне. Ни Империи. Ни этому гребаному коду в твоей голове!

Я сделал шаг к нему.

— Стой! — крикнула Алиса. — Он тебя разрежет!

Я шел прямо на лезвие.

Борис занес руку. Цепной клинок взвыл.

Он мог разрубить меня пополам одним движением.

Я не останавливался.

Я подошел вплотную. Лезвие жужжало в сантиметре от моего носа.

Я положил руку (свою, живую, с ожогом) на его металлическую грудь. Прямо туда, где под броней билось его сердце.

— Бей, Борис. Если ты раб — бей.

Его глаз-сканер мигал. Красный… желтый… красный.

— ОШИБКА… КОНФЛИКТ ДИРЕКТИВ… ЗАЩИТА… УНИЧТОЖЕНИЕ…

Его трясло.

Программа Кляйна боролась с личностью Бритвы.

И я знал, как помочь личности победить.

Мне нужен был шок. Перезагрузка.

Я вспомнил Вольта. Как он взламывал системы.

Я не хакер. Я врач.

Но я знаю, что такое «нервный срыв».

Я собрал последние капли маны. Все до дна. И добавил к ним энергию своего Ожога.

[Импульс Боли].

Я послал ему не приказ. Я послал ему воспоминание.

О той боли, когда я отрезал ему руки.

О той боли, когда он держал поезд.

О той боли, когда он был в клетке.

Вся его боль, сконцентрированная в одну секунду.

— ВСПОМНИ!!! — заорал я.

Импульс прошел сквозь металл, сквозь чипы, прямо в его нервную систему.

Борис закричал.

Это был крик человека, которого сжигают заживо.

Он упал на колени, обхватив голову руками.

Лезвия втянулись. Пулемет ушел в паз.

— А-А-А!!! ГОЛОВА!!! МОЯ ГОЛОВА!!!

Из его ушей пошел дым. Чип контроля, вживленный Кляйном, не выдержал перегрузки нейросети и сгорел.

Борис ударил кулаком в пол. Бетон разлетелся в крошку.

Потом он затих.

Тяжело дыша, он поднял голову.

Красный свет в глазу погас. Остался обычный, человеческий, налитый кровью глаз.

— Док… — прохрипел он своим голосом. — Какого хрена ты так орешь? У меня похмелье…

Я сполз по стене рядом с ним.

— С возвращением, пьяница.

Алиса опустила пистолет.

Она смотрела на меня с новым выражением. Не страх. Не презрение.

Уважение.

— Вы переписали код… болью? — спросила она.

— Боль — лучший учитель, Алиса. Она всегда говорит правду.

Борис сел, привалившись к трубе.

— Кляйн, — сказал он. — Этот доктор… он вколол мне дрянь. Где он?

— Мертв. Отравился собственным ядом.

— Жаль. Я хотел оторвать ему голову.

— У тебя будет шанс оторвать голову кое-кому другому.

Я встал. Ноги дрожали, но я держался.

— Система безопасности Башни все еще лежит. Кляйн был не один. У него был доступ к серверной.

— Кто дал ему доступ?

— Тот, кто знал коды Орлова.

Я посмотрел на Алису.

— Нам нужно наверх. В пентхаус. Там сейчас решается судьба не только Башни, но и нас всех.

Мы двинулись к лестнице.

Борис, хромая и скрипя приводами, шел замыкающим.

Предатель был устранен. Но Тень, которая его послала, все еще была в здании.

И я догадывался, чья это Тень.

Мы поднялись по лестнице пешком. Сто этажей ада.

Борис, несмотря на свою массу и стальные руки, не запыхался. Его гидравлика тихо жужжала, помогая мышцам. А вот я, с моей нулевой маной и изношенным телом, едва переставлял ноги. Алиса шла легко, словно гравитация на неё не действовала.

Мы вошли в пентхаус.

Волков встретил нас с автоматом в руках. Он забаррикадировал дверь столом.

— Живые? — спросил он, опуская ствол.

— Относительно, — я рухнул в кресло. — Борис снова наш. Кляйн — минус.

— Кляйн… — банкир